Лавка древностей. Том 1

— Да такъ ли, уврены ли вы въ томъ, что онъ вамъ ршительно ничего не говорилъ?

— Ни чорта не говорилъ.

— Подумайте хорошенько, м-ръ Ричардъ. На мн, какъ на заслуженномъ член почтенной юридической корпораціи, которую можно назвать первой не только въ нашемъ отечеств, но и на всемъ земномъ шар, даже во всей вселенной, если правда, что звзды, сверкающія по ночамъ надъ нашей головой, тоже населены людьми, на мн, говорю я, лежитъ обязанность задать вамъ вопросъ первостепенной важности въ этомъ щекотливомъ и серьезномъ дл. Поэтому прошу васъ сказать мн откровенно, не говорилъ ли вамъ господинъ, принявшій отъ васъ вчера, въ полдень, квартиру въ верхнемъ этаж и пріхавшій съ сундукомъ, замтьте, сударь: съ сундукомъ, — не говорилъ онъ вамъ еще чего нибудь, кром того, что вами записано на этомъ лист?

— Не корчи изъ себя дурака, язвила сестрица.

Дикъ посмотрлъ на нее, потомъ на братца, потомъ опять на нее и повторилъ прежнее: дескать, ничего не слыхалъ.

— Однако, чортъ возьми, какъ вы недогадливы, м-ръ Ричардъ! крикнулъ Брассъ, и лицо его расплылось въ улыбку. — Ну, словомъ, ничего онъ вамъ не говорилъ о своемъ имуществ, о сундук?

— Вотъ такъ-то будетъ лучше, и сестрица одобрительно кивнула головой.

— Не сообщалъ ли онъ вамъ, напримръ, — тутъ Брассъ заговорилъ самымъ сладкимъ, въ душу проникающимъ голосомъ, — имйте въ виду, м-ръ Ричардъ, что я вовсе не утверждаю, будто онъ непремнно вамъ это говорилъ, а только прошу васъ возстановить въ памяти вчерашнее происшествіе, такъ не намекалъ ли онъ вамъ, напримръ, что онъ только что пріхалъ въ Лондонъ, что не можетъ, или не хочеть дать о себ никакого отзыва, хотя и знаетъ, что хозяинъ дома иметъ право требовать отъ него таковой, и что онъ желаетъ, чтобы все находящееся при немъ имущество, если бы съ нимъ что случилось, было передано мн, въ вид вознагражденія за хлопоты и безпокойства. Однимъ словомъ, м-ръ Ричардъ, вы его впустили въ мой домъ на вышеизложенныхъ условіяхъ, не правда ли? закончилъ Брассъ медовымъ голосомъ.

— И не думалъ, отрзалъ Дикъ.

— Ну, теперь я вижу, что изъ васъ не выйдетъ хорошаго адвоката, сказалъ Брассъ, окинувъ Дика надменнымъ, недовольнымъ взглядомъ.

— Хоть тысячу лтъ проживете на свт, добавила миссъ Сэлли.

Затмъ почтенные братецъ и сестрица оба съ остервенніемъ понюхали табаку изъ жестяной табакерки, оба нахмурили брови и задумались.

Опять водворилось молчаніе. Для Дика время до обда тянулось безъ конца. Какъ только пробило 3 часа, онъ исчезъ и возвратился въ контору ровно въ 5. Съ его появленіемъ комната, точно по волшебству, наполнилась запахомъ водки, настоенной на лимонныхъ коркахъ.

— Можете себ представить, м-ръ Ричардъ, нашъ жилецъ и до сихъ поръ не вставалъ! такимъ-то восклицаніемъ встртилъ его Брассъ. — Нтъ никакой возможности его разбудить. Не знаю, право, что съ нимъ длать.

— Пускай его выспится на здоровье!

— Выспится! Да онъ и такъ спитъ цлыхъ 26 часовъ краду! Чего только мы не длали, чтобъ его разбудить, и ящиками стучали надъ его головой, и звонили изо всей силы, и горничную нсколько разъ заставляли падать съ лстницы, — ей ничего не сдлается, она легкая, — нтъ, ничто не беретъ.

— Не приставить ли лстницу къ окну? подстрекалъ Дикъ.

— Едва ли изъ этого что нибудь выйдетъ. Все-таки придется осаждать дверь, да и сосди всполошатся.

— А что, если взобраться на крышу черезъ слуховое окно, а оттуда по дымовой труб спуститься въ его комнату?

— Да, это было бы отлично, если бы кто нибудь, знаете, изъ дружбы, изъ великодушія, такъ сказать, по доброт сердечной, взялся исполнить этотъ планъ. Я убжденъ, что это вовсе не такъ трудно, какъ кажется, говорилъ Брассъ, пристально глядя на Дика.

Дикъ далъ мысль, но не имлъ ни малйшаго желанія самъ лзть на крышу, онъ думалъ, что обязанность эта, по праву, принадлежитъ миссъ Брассъ, и, конечно, сдлалъ видъ, что не понялъ намека. Длать было нечего. Брассъ преддожилъ еще разъ попробовать общими силами разбудить жильца, а если, молъ, и это не поможетъ, тогда ужъ придется прибгнуть къ чрезвычайнымъ мрамъ. Дикъ вооружился стуломъ и линейкой, и они вмст отправились наверхъ, гд, у самой двери пресловутой комнаты, сестрица давно уже изо всей мочи, но безъ всякаго результата, трезвонила ручнымъ колокольчикомъ.

— Посмотрите-ка на его сапоги, сказалъ Брассъ.

— Такіе же, должно быть, непоколебимые, какъ ихъ хозяинъ, замтилъ Дикъ.

И дйствительно, здоровенные, жесткіе сапоги, съ широкими подошвами и грубыми носками, крпко стояли на полу, будто не сами по-себ, а на ногахъ хозяина: казалось, будто они силою удерживали позицію.

— Я ничего не вижу, кром занавсокъ у кровати, сказалъ Брассъ, глядя въ замочную скважину. — А что, онъ изъ сильныхъ, м-ръ Ричардъ?

— Ничего себ, силачъ порядочный.

— Знаете, не совсмъ-то будетъ пріятно, если этакій здоровякъ вдругъ выскочитъ изъ своей комнаты. Защищайте лстницу, м-ръ Ричардъ. Конечно, я и самъ могъ бы помриться съ нимъ, но вдь, знаете, правила гостепріимства священны и не дозволяютъ хозяину…

— Ау-ау! кричалъ онъ въ щелочку, подъ акомпаниментъ заливавшагося дробью колокольчика.