Лавка древностей. Том 1

— Это вы останавливались вонъ въ той хижин?

— Мы, робко отвчала она.

— Они просили меня догнать васъ и довезти до города, благо намъ по одной дороги, говорилъ добродушный возница. Дайте мн вашу руку, землякъ, я помогу вамъ взобраться въ телегу.

Эта помощь явилась нашимъ путникамъ какъ нельзя боле кстати. За эти два дня они уже порядкомъ измучились и еле тащили ноги. Тряская телега показалась имъ лучше самой роскошной кареты. Не успла Нелли умоститься на кучк соломы, какъ тотчасъ же и заснула.

Она проснулась, когда телега круто повернула и остановилась. Возница помогъ имъ сойти и, указывая на рощицу, виднвшуюся невдалек, посовтовалъ имъ пройти въ городъ ближайшей дорогой, черезъ кладбище. Туда они и направили свои шаги, поблагодаривъ его за помощь.

XVI

Они подошли къ кладбищенской калитк, за которой вилась протоптанная дорожка, когда солнце уже садилось и обдавало могилы своими теплыми лучами, какъ бы стараясь ободрить тхъ, кто въ нихъ покоился, и совтуя имъ не унывать, ибо завтра оно снова подымется надъ ними во всей крас. Срыя, облупленныя стны и паперть церкви были почти сплошь покрыты плющемъ. Обходя богатыя гробницы, вьющееся растеніе ползло по всмъ землянымъ насыпямъ — могиламъ бднйшихъ жителей города, оно сплетало имъ внки, единственные, которыхъ они удостоились и которые гораздо краснорчиве говорили въ ихъ пользу и были несравненно долговчне, чмъ т пышные надписи на мраморныхъ доскахъ, гд обыкновенно восхваляются доблести и добродтели умершаго богача; объ этихъ добродтеляхъ, къ слову сказать, часто современники умершаго ничего не знаютъ, пока его наслдники или душеприказчики не вздумаютъ оповстить о нихъ міръ.

Тутъ же щипала травку, спотыкаясь и глухо стуча копытами о могильныя плиты, лошадь кладбищенскаго священника. Занятіе ея было сугубо-благочестивое: она извлекала ортодоксальное утшеніе изъ могилъ умершихъ прихожанъ и подтверждала справедливость послдней проповди, гд священникъ, распространяясь о сует людской, говорилъ, между прочимъ, что человкъ, въ конц концовъ, превращается въ лопухъ. На нее съ завистью взиралъ тощій осликъ, привязанный къ столбу: онъ тоже вздумалъ было заняться нагляднымъ иллюстрированіемъ этого текста проповди, не имя на то никакого права, такъ какъ онъ не принадлежалъ къ духовному чину, за что и получилъ должное наказаніе.

Наши путники свернули съ дорожки, усыпанной щебнемъ, и пошли по мягкой травк между могилами. Когда они обогнули церковь, имъ послышались гд-то вблизи голоса, и странное зрлище вдругъ представилось ихъ глазамъ: на трав, другъ противъ друга, сидли два человка; они такъ были заняты какимъ-то дломъ, что не замтили, какъ т къ нимъ подошли. Это были странствующіе актеры съ театромъ маріонетокъ. Сзади нихъ, верхомъ на надгробномъ памятник, сидлъ, скрестивши ноги, Полишинель съ своимъ характернымъ крючковатымъ носомъ и выдающимся подбородкомъ. Теперь ближе, чмъ когда либо, онъ обнаруживалъ свойственную ему невозмутимость духа: не смотря на то, что его истрепанная, безформенная фигурка, на несоразмрно тонкихъ ножкахъ и съ несоразмрно длиннымъ остроконечнымъ колпакомъ на голов, качалась изъ стороны въ сторону, рискуя каждую минуту свалиться наземь, онъ, по обыкновенію, былъ веселъ; улыбка не сходила съ его лица и растягивала его ротъ до ушей.

Это было главное дйствующее лицо труппы. Вс остальныя, какъ-то: жена его, ребенокъ, докторъ, иностранецъ, захавшій на чужую сторону и, въ качеств такового, произносившій во все время представленія только одно слово «шалабалахъ», сосдъ-радикалъ, которому никакъ нельзя вбить въ голову, что мдный колокольчикъ, при случа, отлично замняетъ органъ, наконецъ палачъ и самъ чортъ, все это валялось, вмст съ дтской лошадкой, частью на трав, частью въ длинномъ плоскомъ ящик, въ какихъ обыкновенно таскаютъ маріонетокъ. Очевидно, содержатели театра забрались въ это уединенное мсто для того, чтобы привести въ порядокъ своихъ героевъ, ихъ костюмы и вс необходимыя принадлежности сцены. Одинъ связывалъ веревочкой маленькую вислицу, другой прибивалъ гвоздиками черный парикъ на лысой голов радикала. Онъ потерялъ волосы отъ палочныхъ ударовъ, нещадно сыпавшихся на его затылокъ.