Лавка древностей. Том 1

Когда они входили въ городъ, въ деревню или приближались къ щегольски выглядывавшей дач, Шотъ начиналъ трубить въ трубу, наигрывая веселую псеньку, обыкновенно возвщавшую о появленіи Полишинеля и его товарищей. Если у оконъ показывались любопытные, Кадлинъ тотчасъ же устанавливалъ театръ, придлывалъ занавсъ, поспшно пряталъ въ немъ Шота и неистово дудлъ на свирли какую нибудь арію. Затмъ начиналось представленіе. Отъ Кадлина зависло продлить спектакль сколько душ угодно. Если денегъ давали много, онъ тянулъ пьесу къ вящшему удовольствію публики, отдаляя, по своему благоусмотрнію, тотъ моментъ, когда Полишинель долженъ, наконецъ, восторжествовать надъ врагомъ рода человческаго; если же сборъ былъ незначительный, онъ безъ церемоніи складывалъ декораціи, взваливалъ театръ на спину и компанія отправлялась дальше.

Они давали представленія и на мосту, и на паром, лишь бы не платить за перездъ; а одинъ разъ даже играли у заставы: пьяный смотритель, не зная отъ скуки что длать, бросилъ имъ цлый шиллингъ, чтобы они играли для него одного. Въ одномъ мст жатва общала быть обильной, но, къ сожалнію, пришлось уйти съ пустыми руками: въ одномъ изъ главныхъ дйствующихъ лицъ, — какомъ-то набитомъ дурак во фрак съ золотыми галунами, всюду совавшемъ свой носъ, — зрители увидли каррикатуру на мстнаго педеля и власти попросили ихъ убраться подобру поздорову. Но, вообще говоря, ихъ везд принимали радушно, а въ городахъ за ними бгали цлыя толпы оборванныхъ мальчишекъ, восторженно кричавшихъ имъ вслдъ.

Не смотря на частыя остановки, они много прошли въ этотъ день. Лунная ночь застала ихъ еще въ пути. Шотъ шелъ весело, бодро. Чтобы сократить время, онъ разсказывалъ забавные анекдоты, плъ псни, тогда какъ его товарищъ угрюмо плелся, проклиная все и всхъ на свт и, главнымъ образомъ, виновника своихъ мученій, Полишинеля.

Они остановились отдохнуть у придорожнаго столба, гд скрещивались четыре дороги. Кадлинъ поставилъ театръ на землю, влзъ въ него и задернулъ занавсъ, чтобы никого не видть и ни съ кмъ не разговаривать. Вдругъ показались вдали, подъ деревьями, окаймлявшими боковыя дороги, дв гигантскія тни, направлявшіяся огромными воздушными шагами въ ихъ сторону. Нелли страшно перепугалась, но Шоть поспшилъ ее успокоить, увряя, что бояться нечего, и затрубилъ въ трубу. Въ отвтъ послышался дружный, веселый крикъ.

— Это шайка Грайндера, если я не ошибаюсь! крикнулъ Шотъ.

— Вы угадали! крикнули ему въ отвть.

— Я былъ увренъ, что это вы. Подойдите ближе, чтобъ я на васъ взглянулъ.

Приглашеніе было любезно принято и труппа, или, какъ ее попросту звали, шайка Грайндерса, приблизилась къ нашимъ путникамъ. Она состояла всего изъ двухъ лицъ: молодого человка и молодой двушки, путешествовавшихъ на ходуляхъ, и самого Грайндера, сопровождавшаго ихъ пшкомъ, съ барабаномъ на спин. Молодые люди являлись передъ публикой въ шотландскихъ костюмахъ, но такъ какъ ночь была холодная и сырая, юноша надлъ, поверхъ короткой юбки, длинное, гороховаго цвта пальто, спускавшееся чуть не до щиколотокъ; на голов у него была глянцевая шляпа. Двушка тоже укуталась въ старую шубу, а голову повязала платкомъ. Шотландскія шапочки, съ черными перьями, составлявшія необходимую принадлежность ихъ костюма, Грайндеръ несъ на барабан.

— А! И вы тоже спшите на скачки? проговорилъ онъ, еле переводя духъ. — Здравствуйте, Шотъ, какъ вы поживаете?

Они поздоровались. Стоя на ходуляхъ, молодые люди не могли поздороваться съ Шотомъ какъ слдуетъ. Поэтому они привтствовали его по-своему: юноша покрутилъ въ воздух правой ходулей и потрепалъ ею по плечу Шота, а двушка погремла на тамбурин.

— Что это, они упражняются, что ли? спросилъ Шотъ, указывая на молодыхъ людей,

— Нтъ, отвчалъ Грайндеръ. — Они предпочитаютъ путешествовать на ходуляхъ вмсто того, чтобы нести ихъ на себ. Такъ-то будетъ и легче, и пріятне: когда стоишь высоко, передъ тобой открываются далекіе горизонты. Мы идемъ въ городъ кратчайшей дорогой. А вы?

— Мы выбрали самый длинный путь для того собственно, чтобы переночевать въ таверн, недалеко отсюда. Но вдь и то правда, чмъ больше мы пройдемъ сегодня, тмъ меньше останется назавтра. Если выдумаете продолжать путешествіе, и вамъ слдовало бы идти той же дорогой.

— А гд вашъ товарищъ? спросилъ Грайндеръ.

— Онъ здсь, сердито откликнулся Кадлинъ, высовывая голову изъ театра. Надо полагать, публик рдко приходилось лицезрть на этой сцен такое свирпое лицо. — Онъ здсь, и объявляетъ во всеуслышаніе, что ни за что на свт не пойдетъ по той дорог, даже если бы его, и онъ указалъ на Шота, стали при немъ живьемъ жарить на сковород.

— Полно, Томми, какъ теб не стыдно говорить такія страсти въ храм, посвященномъ богу шутокъ. Кажется, можно было бы съ большимъ уваженіемъ относиться къ своему компаніону, усовщевалъ его Шоть.