Лазарь Каганович. Узник страха

16 марта 1859 года был издан высочайший указ, благодаря которому запрет не распространялся на купцов первой гильдии (если они были купцами первой гильдии в пределах черты оседлости до издания указа в течение двух лет; если они были купцами первой гильдии в пределах черты оседлости после издания указа в течение пяти лет). Дарованное право на причисление к купечеству первой гильдии не распространялось на города пятидесятиверстной пограничной полосы западных губерний и губернии Бессарабской, на города казачьих областей, на некоторые другие города и на Финляндию. Евреи-купцы первой гильдии могли взять с собой для проживания вне черты оседлости приказчиков в количестве одного человека и домашнюю прислугу в количестве четырех человек.

В местечках преобладала торгово-промышленная деятельность, характерная для городов. Жители местечек считались мещанами. В местечках, насчитывающих не менее 10 дворов, разрешалось создавать мещанские общества, которые могли избрать мещанского старосту. При количестве дворов в 50 и более разрешалось учреждать мещанскую управу и избирать мещанских депутатов. С 1866 года мещане были освобождены от подушной подати, ее заменил налог с недвижимого имущества.

В еврейском обиходе понятие «местечко» также подразумевало характер быта, религиозно-культурную обособленность и духовно-социальную автономию и поэтому распространялось даже на небольшие города (20–25 тысяч жителей) с преимущественно еврейским укладом жизни.

Население Киевской губернии, частью которого была и семья Кагановичей, имело такой религиозный состав: православных – 2 миллиона 984 тысячи, иудеев – 434 тысячи, католиков (поляки, немцы) – 107 тысяч. Православных церквей и соборов было 1562, монастырей и пустынь – 28, часовен – 52, старообрядческих (по терминологии того времени – «раскольничьих») монастырей – 2, еврейских синагог – 84, римско-католических костелов – 57, протестантских церквей – 4. То есть по количеству жителей и числу религиозных объектов иудеи окрестностей Киева уступали только православным.

Жизнь еврея в местечке ограничивалась домом, синагогой и рынком. Семейные события (рождение, обрезание, свадьба, смерть) становились достоянием всей общины. Община одобряла или осуждала, возносила на пьедестал или свергала оттуда, праздновала или скорбела.

Синагога, игравшая центральную роль в жизни местечка, была не только домом молитвы и изучения законов веры, но и местом собраний. Пришедшие в синагогу располагались согласно социальной иерархии. Вдоль восточной стены сидели наиболее уважаемые люди – раввин, знатоки Талмуда, богачи, щедро жертвовавшие на благотворительность. По мере отдаления от восточной стены ценность мест уменьшалась, и у западной находили себе пристанище нищие.

Рынок в местечке был не только источником заработка, рассказывает израильский историк Михаил Бейзер, автор книги «Жизнь в еврейском местечке конца ХIХ – начала ХХ века». Здесь происходила встреча еврея с чуждым и часто враждебным миром. Например, с неевреем-крестьянином. Евреи, поголовно грамотные, сталкивались с темной невежественной массой, переносили оскорбления и презрение. И в любую минуту ожидали погрома. Обычно погром начинался на рыночной площади, а затем перекидывался на дома и синагоги. Первый в Российской империи погром произошел в 1821 году в Одессе. В конце XIX – начале XX века по югу России и в первую очередь по Украине прокатилось несколько волн погромов. Одна из них могла увлечь в свою пучину и Лазаря Кагановича. Но Бог его хранил. Уберег он его, воинствующего безбожника, и в период Гражданской войны. Только в 1918–1920 годах на территории Украины приблизительно в 1300 населенных пунктах произошло свыше 1500 еврейских погромов, было убито, по разным оценкам, от 50 тысяч до 200 тысяч евреев, еще 200 тысяч получили ранения, около 50 тысяч женщин стали вдовами, примерно 300 тысяч детей остались сиротами.

Рожденный изгоем, местечковый еврей Лазарь Каганович вполне мог разделить печальную участь сотен тысяч своих соплеменников. Ан нет. Он сумел не только уцелеть, но и познать вкус власти.

<p>В кабанах</p>