Ледяная ловушка

— Только что. Очень удачно съездил. Все-таки хорошо некоторые вопросы решать самому, на месте. А то из Москвы видится одно, а здесь, оказывается, все иначе.

Понятно. Если он приехал только сейчас, то ботинки забрать уже не мог, Тоник ушел на Чегет раньше. Значит, Тоник поехал на гору с лыжами. Неужели он собирался кататься в такую погоду?

Профи попрощался и отправился к Алисе. Она могла внести ясность в некоторые вопросы.

Для разговора пришлось вызвать ее в коридор.

— Что ты делала в кафе «Ай»? — с ходу спросил он.

— Разговаривала с Борисом и еще с одним человеком.

— Тоник мог быть свидетелем вашего разговора?

— Не знаю. Ну, он мог видеть нас, конечно. Через стекло или даже если зашел бы в кафе. Я особенно по сторонам не смотрела. А какое это имеет значение?

— Его могли попытаться убрать. Справиться с ним, конечно, сложно, но, если использовать фактор внезапности…

— О чем ты говоришь, Павлик! Понимаешь, я тебя обманула, когда сказала, что Борис шпион. Мне просто хотелось поехать с вами. Он, конечно, не очень приятный человек, но и только.

— Подожди. Вы все время были вместе?

— С Борисом? Не совсем. Он отходил куда-то минут на двадцать. Но что из этого?

— Один вариант. Он мог передавать по Интернету через спутниковый телефон секретные сведения, а Тоник, обнаружив его, сразу становился опасным свидетелем. А с ними, знаешь, как поступают в горах?

— Как?

— Сбрасывают в пропасть.

— Совсем у тебя «крыша» поехала. Вот увидишь, они вернутся вместе с Борисом на автобусе. Он просто катается, а ты навыдумывал неизвестно что. И вообще мы отсюда уезжаем.

Алиса повернулась и, хлопнув дверью, зашла в номер.

Глава XXIX

Домик в сугробе

Тоник впервые ощутил, как это страшно, когда ты никому не нужен. Все те два-три часа, пока не остановили подъемник, никто и не думал его искать. А он был вынужден ждать, пока кто-нибудь не вспомнит о его существовании. И это оказалось самым невыносимым.

Сначала он пытался заниматься медитацией, сосредоточивался на воображаемой светящейся точке, представлял себя пульсирующим огненным шаром, чтобы не замерзнуть, а потом стал испускать в пространство сигналы SOS: три коротких, три длинных, три коротких.

Наверное, он потратил на это слишком много энергии, потому что начал замерзать. Пришлось думать о более эффективном способе борьбы с холодом.

Самое простое — это движение. Тепла при этом выделяется много, но больше хочется есть. Нужно было выбрать что-то среднее. Тоник решил начать с обследования местности.

Он взял лыжную палку и стал протыкать ею снег во всех направлениях. Скоро он определил, что козырек обрывается примерно в полутора метрах от него. Снег был слегка влажным, но не плотным, и Тоник решил выкопать себе пещерку, пока все вокруг не прихватит ночной морозец.

Определив направление параллельно скале, но в стороне от обрыва, он наметил контур своего будущего жилища. Вход должен быть небольшим, чтобы его можно было закрыть снежным комом. Внутри тоже должно быть не очень просторно — так теплее.

Он разрыхлял или обрушивал снег палкой, а потом выгребал его лыжей. Пришлось для этого вытоптать площадку побольше. На ней он скатывал снежные комья и ставил их на сугробы, чтобы стены вокруг него были повыше.

Выбрав из пещеры мягкий снег, он пролез внутрь и стал притаптывать старый, слежавшийся наст. В результате его домик стал даже больше, чем он намеревался сделать. Хотя стоять в полный рост в нем все равно было нельзя.

Затащив в него лыжи, палки, Тоник снаружи против входа соорудил из снега диванчик, чтобы можно было с комфортом поразмышлять о вечном. Тут тоже пришлось немного углубиться в сугроб, иначе снег летел бы прямо за шиворот.

Закончив работу, он присел отдохнуть. Заметно стемнело — значит, подъемник уже не работал и скоро его хватятся. Интересно, кто первый поймет, что он не вернулся с горы? Видели его только Заур да Борис. И тут по спине Тоника пробежал неприятный холодок. Ведь Борис соврал ему, что Алиса на втором уровне. Если бы она туда и поднялась, то все равно не решилась бы одна спуститься на лыжах. Зачем ему это было нужно? А если он никому не скажет об их встрече?

Остается Заур, но у него свои дела, он может вообще неделю в «Итколе» не появляться. Выходит, что сидеть здесь придется долго. Пока догадаются, что его нет, пока не проверят все окрестности, пока дождутся утра — все равно в такую погоду в темноте никого не найдешь. Если бы не снегопад, можно было бы кричать. Эхо донесло бы его голос даже до нарзанного источника.

Нужно ложиться спать, пока еще нет мороза. Хоть бы немного выспаться. Впереди долгие ночные танцы вместе со снежинками до самого утра. Конечно, некоторые люди, застигнутые снежной бурей, сидели в таких же пещерах по нескольку суток и не замерзали, но у них были теплые полушубки и еда. Какая же ночь ждет его? Неизвестно. Так что надо готовиться к худшему.