Ледяное пламя Якова Свердлова

Свердлов и Сталин убедились, что единственный реалистичный вариант побега лежит только через кордон Ворогово. Стало быть, им нужны поддельные паспорта высочайшего качества, много денег и тщательно продуманный план действий. На помощь населения можно было не рассчитывать. Жители редких прибрежных селений на Енисее были настроены отнюдь не сочувственно к ссыльным. Поэтому помощников в организации побега нужно было подбирать очень осторожно и тщательно. А пуще прочего беречь информацию от братьев-революционеров. Не только Сталин молчал при своем адъютанте Спандаряне-Тимофее, точно так же Свердлов поступил и со своим другом Шаей Ицковичем, или же Филиппом Голощекиным, если по-партийному. Член ЦК прибыл в Монастырское в конце августа, Свердлов был с ним приветлив, но ни словом не обмолвился о готовящемся побеге.

Заговорщики немедленно приступили к сбору денег, начали писать в столицу — депутатам-большевикам. Те-то уж точно смогут изыскать средства. Ничего не подозревающий Свердлов отправил это письмо Малиновскому: «Дорогой Роман! Не знаю, успеет ли дойти это письмо до начала распутицы… Только простился с Васькой, он гостил у меня неделю. Получил наши письма, отправленные неделю назад? Завтра утром он уже уедет из Монастыря домой. Теперь сюда придвинулся телеграф. Через месяц, вероятно, все будет уже закончено. Если будут деньги, мы пошлем вам в Питер телеграмму. Теперь вот наша просьба. Если у тебя будут деньги для меня или Васьки (могут прислать), то посылай по следующему адресу: Туруханск Енисейской губернии, с. Монастырское, Карлу Александровичу Лукашевичу. И больше ничего, никаких пометок для кого и тому подобное не надо. Одновременно пошли или мне, или Ваське открытку с сообщением об отправке и пометь при этом цифру. Вот и все. Еще раз всего доброго. Яков» (16).

Провокатору пишет и Сталин. Спустя два месяца, в конце ноября 1913 года, после отправки безответного письма Свердлова, Иосиф умоляет Малиновского о помощи. Он недоумевает, почему же товарищи декларируют всемерную поддержку, но не присылают ни копейки: «Здравствуй, друг. Неловко как-то писать, но приходится. Кажется, никогда не переживал такого ужасного положения. Деньги все вышли, начался какой-то подозрительный кашель в связи с усилившимися морозами (37 градусов холода), общее состояние болезненное, нет запасов ни хлеба, ни сахару, ни мяса, ни керосина (все деньги ушли на очередные расходы и одеяние с обувью). А без запасов здесь все дорого: хлеб ржаной 4 коп. фунт, керосин 15 коп., мясо 18 коп., сахар 25 коп. Нужно молоко, нужны дрова, но… деньги, нет денег, друг. Я не знаю, как проведу зиму в таком состоянии… Дело это надо устроить сегодня же и деньги переслать по телеграфу, потому что ждать дальше — значит голодать, а я и так истощен и болен. Мой адрес знаешь: Туруханский край Енисейской губернии, деревня Костино. Иосиф Джугашвили». Пронзительное письмо. Похоже, что Сталин действительно погружался в отчаяние (177).

И не он один. Атмосфера апатии в ту зиму царила на всей туруханской ссылке. Свердлов в конце 1913 года писал про своего еще недавно закадычного дружка Филиппа Голощекина, записного остряка и любителя веселых розыгрышей: «Он стал форменным неврастеником и становится мизантропом. При хорошем отношении к людям вообще, к абстрактным людям, он безобразно придирчив к конкретному человеку, с которым приходится соприкасаться. В результате — контры со всеми… Он портится, создает сам себе невыносимые условия существования. Скверно, что у него почти нет личных связей…» (178)

Донесение начальника Енисейского губернского управления Енисейскому губернатору о планах побега Я. М. Свердлова и И. В. Джугашвили из ссылки. 18 декабря 1913 года

[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 100. Л. 10]

Почему же большевики оказались в такой глухой изоляции? По какой причине ЦК и многочисленные партийные бонзы игнорировали мольбы Свердлова и Сталина о финансовой помощи? Разгадка крылась в том, что Малиновский прилежно извещал Департамент полиции и о решениях ЦК, и об отправке денег и жалобные письма доверяющих ему товарищей показывал кураторам.

Поэтому уже зимой из Петербурга за подписью и. о. директора Департамента полиции Алексея Васильева в адрес Енисейского ГЖУ: «Гласноподнадзорные ст. Мироединского Иосиф Виссарионович Джугашвили и ст. Селивановского Яков Мовшев Свердлов в непродолжительном времени предполагают совершить побег. Желательно поставить их в невозможность побега, почему полагал бы перевести Джугашвили и Свердлова в село Монастырское, где установить за ними строгое наблюдение, а также установить наблюдение за получением кем-либо из ссыльных или подозрительных крестьян крупных сумм денег, которые по всей вероятности будут предназначены для побега Джугашвили и Свердлова» (179).

Телеграмма и перевод на 100 руб. политическому ссыльному В. М. Свердлову. 24 декабря 1913 года

[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 117. Л. 1]