Легче! Как найти баланс в жизни, если всё идет не по плану

Но всю свою жизнь он продолжал ходить в эту пиццерию, с клетчатыми шторами на окнах и дровяной печью, в которой выпекалась бесподобная пицца.

Однажды пожилой владелец пиццерии сообщил герою, что ему предложили продать это заведение за очень большую цену. И он, пожалуй, продаст, потому что мечтает поехать во Флориду и дожить остаток жизни там: у моря, рыбача и загорая на солнышке.

Герою казалось, что это ошибочное решение, ну и, как любой эгоист, он, конечно, не хотел, чтобы его любимое место, филиал детства, закрылось.

– Что ему там делать, в этой Флориде? – делился миллиардер своими переживаниями с подругой. – Просто стареть? Без цели? Не мудрено, что при таком раскладе его жизнь закончится! Это ошибка, лучше не надо.

– Вся его жизнь прошла у этой дровяной печи. То, что для тебя «закончится», для него «начнется», понимаешь? У каждого свое «лучше»…

Тогда миллиардер пришел к владельцу пиццерии и говорит:

– Я все понял! Я желаю тебе счастья! И поэтому я выкуплю твою пиццерию! За очень-очень большую цену! Чтобы тебе хватило на всю твою мечту. И ты поезжай в свою Флориду, а я тут разберусь…

Владелец пиццерии подошел к герою и говорит:

– Дорогой мой, ты пойми: твое детство, твое сердце… они не прячутся в этой дровяной печи. Они живут внутри тебя…

Очень трогательно.

Но герой отвечает:

– Это я понимаю. Правда понимаю. Но это место очень дорого мне. И ты. Ты очень дорог мне. Я хочу, чтобы ты был счастлив так, как задумал…

Это я, конечно, не дословно рассказала. Но я очень ценю этот эпизод.

Есть вещи, которые нельзя купить ни за какие деньги. И эти самые ценные вещи – вообще не вещи.

Но есть и те, что можно купить.

Например, пиццерию, стены которой впитали твой детский смех.

Или ненужную куклу, которую ты подарила как будто дочке, чтобы никто не догадался, что ты просто нагоняешь упущенное детство.

Целый гардероб игрушечных туфель, ну вы подумайте только!

<p>Заключение</p>

Мы как-то сидели на квесте в незнакомой компании, и нам велели представиться, замиксовав имя и профессию.

Все стали говорить: «Максим, пекарь», «Наталья, швея», «Алексей, каменщик». Когда до меня дошла очередь, я сказала: «Ольга, писатель».

Модератор отвлекся на секунду, именно когда я отвечала, а потом вернулся, извинился и говорит:

– Простите, Ольга, я прослушал, что вы создаете?

Пекарь создает хлеб. Швея создает платье. Строитель создает дом. Надо было ответить, что я создаю книги. Или тексты. Или настроение. Но я растерялась. Это так глупо звучало, неубедительно.

– Создаю мурашки, – пошутила я.

Все улыбнулись.

Мне было неловко за то, что я ничего толкового не создаю.

Хлеб можно съесть. Платье – надеть. В доме – жить.

А эмоции – это очень индивидуально, их нельзя потрогать и предъявить: вот, смотрите, это я создала.

Хотя что это я. Если вы, читая мою книгу, улыбались, плакали, смеялись или грустили, значит, все не зря.

А жить не зря – это самый наполняющий смыслом, самый окрыляющий результат. Без вас, мои бесценные попутчики, его бы не было.

Спасибо.