Легендарная любовь. 10 самых эпатажных пар XX века. Хроника роковой страсти

Непокорная Ли

Она не обращает внимания ни на советы, ни на упреки Мана Рэя. Следует своему призванию с упрямством девушки, уверенной, что теперь владеет своей профессией и своей жизнью. «Сентиментальной я не бываю никогда», – говорила Ли когда-то; и действительно, она не хочет уступать ни просьбам, ни мольбам Мана Рэя. Ни при каких условиях она не захочет вернуться в прошлое. Когда ее нет рядом, он томится от скуки и измеряет силу своей любви к ней. Любви или жажды обладания? Он рисует маленькие наброски, на которых изображает Ли «кусками». Рисует части ее красоты – отделяет каждую из них от остальных и помещает на бумагу, словно драгоценную реликвию в раку. Постепенно Ли отдаляется от него, и поэтому он освобождает ее от плоти, превращает в святыню, словно в последний раз хочет остановить ее самостоятельное развитие. Последним любовником Ли стал невероятно богатый египтянин Азиз Элуи-Бей. Она влюбилась в него; но, кроме любви, ее привлекали роскошь, которую он ей предлагал, и экзотические обещания, которые делал. Для Мана Рэя эта связь означала окончательное поражение. Он понял, что Ли действительно уходит и больше он ее не увидит. В его уме пронеслись воспоминания о минутах небывалого согласия в телесной страсти и страсти к труду, которые они пережили вместе, когда у них были одна и та же лихорадка и одни и те же ожидания, одни и те же ослепления и открытия. И тогда Ли снова стала добычей объектива, целью его символического фаллоса. Ее рот, ее губы, ее глаза, все самые красивые и самые выделяющиеся на фоне снимков части тела уничтожает потерпевший поражение наставник.

Он терзает их – вырезает из снимков, растирает в порошок, режет на куски, рвет на части. Отныне Ли Миллер должна быть только этим пазлом из расчлененных частей тела, которые, каждая по-своему, станут произведениями искусства. Это единственное решение, которое он нашел, чтобы принизить Ли и ослабить свою боль. Ли остается непоколебимой. Она решает уехать из Парижа в Соединенные Штаты и рассчитывает продолжить там свою карьеру фотографа благодаря знакомствам, которые завязала при посредничестве Мана Рэя. В октябре 1932 года он пишет ей лаконичную записку, в которой дает понять, что его дверь все-таки открыта для нее, и предсказывает, что нити, связывающие их, невозможно разорвать. «Счета никогда не сходятся, человек никогда не платит достаточно. Я всегда остаюсь в запасе»[126]. Она не отвечает на эту отчаянную попытку Мана Рэя подать ей сигнал «вернись». В отличие от него она не дорожит сентиментальными привязанностями и любовными переживаниями, хотя Ман Рэй иногда так играл роль радикального сюрреалиста, что ему верили Бретон и его друзья. Он остался прежним маленьким эмигрантом; на его фотопортретах, которые создала сама Ли, у него добродушное и очень грустное лицо, а во взгляде безутешная печаль. Ли, в сущности, пришла из другого мира, из края, в котором был сильней дух первых поселенцев, где было меньше воспоминаний. В ней было гораздо меньше европейского, хотя она какое-то время и думала, что должна жить в Европе. Поэтому Ли решила уйти. В ней произошло нечто необратимое, что заставило ее вернуться домой. В конце концов оказалось, что ее дом – Соединенные Штаты, хотя она и утверждала, будто Париж стал для нее настоящей новой родиной. Вернувшись в Соединенные Штаты, она сразу же объявила, что намерена продолжать карьеру фотографа, потому что предпочитает «снимать фотографии, а не быть одной из них»[127]. Этот каламбур, сказанный журналисту, встречавшему ее, когда она приехала в Нью-Йорк в октябре 1932 года, стал знаменитым: в нем Ли утверждала свое решение и свой волюнтаризм.

Она опять установила контакт с журналом «Вог», который когда-то «раскрутил» ее как модель. В ту зиму 1932 года она снова позировала для него, в том числе на фотографии, где показана закулисная жизнь фотостудии. На этом снимке Ли стоит в центре интерьера, окруженная точечными светильниками и прожекторами, и позирует перед декорацией в новогреческом стиле, а помогающая ей портниха поправляет белое платье, узкое и прямое, которое плотно облегает идеальную фигуру модели. Лицо, как и прежде, повернутое в профиль, надменно и бесстрастно. Ли в сотрудничестве со своим младшим братом Эриком открывает новую студию по адресу Восточная 48-я улица, дом 8.