Легендарная любовь. 10 самых эпатажных пар XX века. Хроника роковой страсти

Но постепенно их сладостное безумство превращается в старческое слабоумие. Гала, которая старше Дали, живет в Пуболе с кратковременными любовниками или с поселившимся у нее американским рок-артистом Джеффом Фенхольтом. Но все идет не так, все кажется искусственным и напрасным. Недостатки Галы становятся заметней. С каждым днем она делается все сварливей и скупей, склонной к непредсказуемым вспышкам гнева. Она зла со своей прислугой, то есть с садовником и кухаркой, и отвратительно ведет себя с шофером Дали, постоянно курсирующим между ее замком и Порт-Льигатом на синем «кадиллаке» мэтра. Похоже, что настал час, когда маски падают и комедия кончается. Гала больше не властная муза, уверенная в своем могуществе, она перестала быть и несговорчивым агентом мужа. Она уступила другим свои права и сама не знает, когда и почему это произошло. Ее ум медленно затуманивается, словно он износился и устал от усиленной деятельности и бурного воображения. Дали больше не интересуется ничем, кроме своих проектов музея, в котором будут надежно укрыты его уникальные работы. Он считает, что вокруг них было столько движения и шума, что они не должны быть забыты и уничтожены. Этот музей в конце концов был открыт в 1974 году в Фигерасе. А через семь лет музей почтили своим присутствием король и королева Испании. Сохранились фотографии их визита. На этих снимках Гала застыла неподвижно и держит короля за руку, на ней восхитительная туника из атласа с вышивкой, в волосах – знаменитый бархатный бант, на шее – простой кулон. Дали стоит между королем и королевой, на нем темный костюм в полоску; он причесан как одна из «менин» Веласкеса и взмахнул своей тростью с золотым набалдашником. С этой тростью он никогда не расставался, и говорили, что раньше она принадлежала Саре Бернар.

В 1978 году Париж оказал Дали честь, избрав его в Академию изящных искусств. Разумеется, избрание не было единогласным, но, когда супругов фотографировали по этому случаю, они еще играли свою комедию. На этой фотографии Гала смеется и, кажется, вновь обрела ту свою улыбку, которую когда-то так любил Поль Элюар. А Дали ликует, он вне себя от гордости. Все почести, которые он получил за свою жизнь, словно слились вместе здесь, в Париже, под куполом института. Это избрание для него – реванш за детство, и за унижения, которые он терпел от равных себе, и за бедность в начале творческого пути. Но Дали неудержимо слабеет. А Галы больше нет рядом с ним, чтобы окружать его заботой и вниманием. Говорят даже, что она хочет с ним развестись, что она всячески ругает его и прилюдно унижает. Он мучится, но терпит эти страдания. Он не пишет картин и в короткий срок становится впавшим в детство стариком. Когда супруги встречаются, они ссорятся, ведут себя друг с другом грубо и даже жестоко.

Гала сломала шейку бедра, перенесла операцию и решила торжественно вернуться в Порт-Льигат. В 1982 году она прибыла туда на «кадиллаке» как мадонна. И поселилась в комнате, украшенной как для похорон и полностью задрапированной барочными тканями. А 10 июня того же года она умерла рядом с Дали. Он желал, чтобы она была похоронена в Пуболе, и уже получил разрешение администрации. Ее тело, завернутое в одеяло, везли – все же незаконно – по ухабистым дорогам Каталонии, и оно тряслось на заднем сиденье «кадиллака». На следующий день Гала была похоронена в склепе своего замка. Дали был так подавлен и в таком смятении, что не присутствовал на церемонии похорон. Но он поклонился ее могиле, которая была приготовлена заранее и украшена его скульптурами, и решил больше не жить в Порт-Льигате. Он переселился в Пуболь и прожил там без Галы еще семь долгих лет. Это были ужасные годы. «Придворные» разъехались, рядом с Дали остались лишь несколько близких, которые присматривали за ним, он не защищен от искателей наживы, которые ждут его смерти. Но в любом случае он уже ничего не может контролировать. Обессиленный, он забился в свои комнаты. Без Галы он только половина себя. Он терпит рядом с собой только одного человека – своего верного друга по имени Робер Дешарн. Прежний пыл, словоохотливость и сумасбродство покинули его. Он лишь тень, которая повторяет одни и те же вздорные слова или бредит. У него больше не возникает ни одной новой идеи, ничто не пробуждает в нем желания взяться за кисть. Он может много часов подряд смотреть на какой-нибудь предмет, на окно. Но иногда его сознание проясняется, и он начинает прославлять свою музу, свою «божественную Галу» в коротком предисловии, которое пишет для каталога. И 23 января 1989 года он, наконец, умирает.