Читаем Легенды петербургских садов и парков полностью

«Пошуршать листвой» — это значит, ненадолго уйти в себя, задуматься, подумать о прошлом, о будущем, о себе, о людях. Петербургский фразеологизм «Лицейский дух», идущий от античных Лицейских садов, пропитанных многовековой памятью о философических беседах древнегреческого мудреца Аристотеля со своими учениками, теснейшим образом связан с другим чисто петербургским понятием «Сады Лицея». В буквальном смысле имеется в виду совокупность всех садов и парков Царского Села — Екатерининского и Александровского, Лицейского садика, Старого, или Голландского сада, Собственного садика. Однако в петербургском мыслящем обществе «Сады Лицея» всегда отождествлялись с миром свободы и вольности, с независимостью суждений, вольнодумством, миром мужской дружбы и верности идеалам молодости. А еще, как верно заметил Дмитрий Сергеевич Лихачев, «Лицейские сады» — это «мир уединенного чтения и уединенных размышлений». Благодаря этому даже такое конкретное понятие как «Лицеист» в Петербурге приобрело более глубокий, расширительный смысл. В 1912 году в журнале «Сатирикон» появился весьма характерный анекдот, облеченный в форму диалога: «Да, Пушкин был великий поэт». — «Более того, он был лицеистом».

Расширительное значение приобретали не только конкретные, но и общие понятия. Например, в рабочей среде Петербурга под садами понималось всякое зеленое пространство пригодное для отдыха, будь оно за пределами города, или в его границах. В голодные послевоенные годы, когда далеко не все ленинградцы могли позволить себе отправиться во время летнего отпуска в Крым или на Кавказ, в городском фольклоре родился шутливый ответ на обязательный послеотпускной вопрос сослуживцев: «Где отдыхал?» Ответ был категоричен и точен. Исторически точен: «На южном берегу Обводного канала». Таким образом петербургский городской фольклор сохранил память о давней пролетарской традиции. Напомним, что во второй половине XIX века, когда оба берега Обводного канала обросли многочисленными промышленными предприятиями, фабричные и заводские рабочие в воскресные дни любили устраивать семейный отдых на его южном, пологом, засеянном травой берегу. Затем берега Обводного канала одели в камень, и семейный воскресный обычай переместился в пригородные парки, где и сегодня можно встретить многочисленные семейные группы вокруг расстеленной на траве скатерти, обильно заставленной разнообразной снедью, традиционными русскими напитками и другими атрибутами воскресного отдыха.

В Петербурге и его ближайших пригородах зеленых зон отдыха много. Только в нашей книге рассказано о более чем восьмидесяти садах и садиках, парках и скверах, бульварах и аллеях. На самом деле их гораздо больше. Мы были вынуждены ограничиться заявленной темой, и рассказали только о тех из них, которых не обошел своим вниманием петербургский городской фольклор. Кроме того, в книгу не попали многочисленные небольшие уличные и придворовые скверы, фольклор которых ограничен только народным микротопонимом. Справедливости ради, напомним о некоторых из них. «Кировский садик» — безымянный сквер на Каменноостровском проспекте, между домами № 26–28 и № 32. В доме № 26–28 в начале 1930-х годов жил первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Киров. Ныне в этом доме работает Музей-квартира Кирова. «Лазаретный садик» — сквер у Военно-медицинского музея, бывшего госпиталя Семеновского полка, напротив Витебского вокзала. До революции сквер назывался Введенским, по церкви Введения во храм Богородицы, снесенной в 1930-х годах. В начале XXI века в сквере, на месте снесенной церкви, установлена памятная стела. «Помоечный садик» — скверик, заставленный мусорными баками на улице Рубинштейна, возле дома № 26. «Воронежский садик» — безымянный сквер на Воронежской улице. «Матвеевский садик» — сквер на углу Большой Пушкарской и Кронверкской улиц. В начале XVIII века на этом месте была возведена церковь Святого Апостола Матвея. «Овсянниковский садик» — сквер на Мытнинской улице между домами № 3 и № 5. Сад создан по собственной инициативе и на личные средства коммерции советником С.Т. Овсянниковым. Официальное название сквера: сад имени Н.Г. Чернышевского. «Литейный садик» — сквер возле дома № 57 на Литейном проспекте. «Лахтинский садик» — сквер на Петроградской стороне, на углу Большого проспекта и Лахтинской улицы. «Алексеевский садик» — сквер на улице Писарева, бывшей Алексеевской, вблизи дворца великого князя Алексея Александровича.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
The Beatles. Антология
The Beatles. Антология

Этот грандиозный проект удалось осуществить благодаря тому, что Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр согласились рассказать историю своей группы специально для этой книги. Вместе с Йоко Оно Леннон они участвовали также в создании полных телевизионных и видеоверсий "Антологии Битлз" (без каких-либо купюр). Скрупулезная работа, со всеми известными источниками помогла привести в этом замечательном издании слова Джона Леннона. Более того, "Битлз" разрешили использовать в работе над книгой свои личные и общие архивы наряду с поразительными документами и памятными вещами, хранящимися у них дома и в офисах."Антология "Битлз" — удивительная книга. На каждой странице отражены личные впечатления. Битлы по очереди рассказывают о своем детстве, о том, как они стали участниками группы и прославились на весь мир как легендарная четверка — Джон, Пол, Джордж и Ринго. То и дело обращаясь к прошлому, они поведали нам удивительную историю жизни "Битлз": первые выступления, феномен популярности, музыкальные и социальные перемены, произошедшие с ними в зените славы, весь путь до самого распада группы. Книга "Антология "Битлз" представляет собой уникальное собрание фактов из истории ансамбля.В текст вплетены воспоминания тех людей, которые в тот или иной период сотрудничали с "Битлз", — администратора Нила Аспиналла, продюсера Джорджа Мартина, пресс-агента Дерека Тейлора. Это поистине взгляд изнутри, неисчерпаемый кладезь ранее не опубликованных текстовых материалов.Созданная при активном участии самих музыкантов, "Антология "Битлз" является своего рода автобиографией ансамбля. Подобно их музыке, сыгравшей важную роль в жизни нескольких поколений, этой автобиографии присущи теплота, откровенность, юмор, язвительность и смелость. Наконец-то в свет вышла подлинная история `Битлз`.

Коллектив авторов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Искусство и Дизайн / Музыка / Прочее / Документальное