Легенды петербургских садов и парков

Великий князь Владимирский Александр Невский был сыном князя Ярослава Всеволодовича. Он родился в 1221 году, за год до страшного землетрясения, случившегося на Руси. Современники увидели в этих событиях два предзнаменования: во-первых, на Русь обрушатся страшные бедствия, и, во-вторых, князь будет успешно с ними бороться.

В значительной степени образ Александра Невского в представлении многих поколений русского общества сложился исключительно благодаря Невской битве. Накануне сражения со шведами будто бы Александр произнес и знаменитую фразу, ставшую со временем крылатой. Среди монахов староладожской Георгиевской церкви до сих пор живет легенда о том, как юный князь Александр Ярославович, которому в то время едва исполнилось 20 лет, перед битвой со шведами заехал в Старую Ладогу, чтобы пополнить дружину воинами и помолиться перед битвой за благополучный ее исход. Молился в церкви, стоя вблизи фрески греческого письма, изображавшей святого Георгия Победоносца. На фреске Георгий выглядел юным и не очень могучим подростком, чем-то напоминавшим молодого князя Александра. Это сходство не ускользнуло от внимания одного монаха, и он обратился к Александру: «Можно ли победить шведов, находясь в такой малой силе, да еще и с такой малочисленной дружиной?». Тогда-то будто бы и ответил ему Александр: «Не в силе Бог, а в правде».

Князь Александр Невский скончался 14 ноября 1263 года в возрасте 42 лет, по пути из Золотой Орды, откуда он возвращался на родину. Смерть его окутана тайной, и до сих пор порождает немало легенд. По одной из них, он был отравлен своими дружинниками, некоторые из них видели в Александре коллаборациониста, сотрудничавшего с ордынскими завоевателями. Не будем забывать, что Александр за свою сравнительно короткую жизнь четыре раза ездил в Орду, что в глазах многих выглядело более чем странно. По другой легенде, Александра отравили ордынцы, видевшие в нем некую опасность для себя. Сохранилась легенда, будто Батый решил испытать юного русского князя: «Пройди сквозь огонь и поклонись моему идолу». И Александр ответил: «Нет, я христианин и не могу кланяться всякой твари». На это татарский хан будто бы с усмешкой ответил: «Ты настоящий князь». И выдал ему очередной ярлык на княжение. Александр уехал. А по дороге скончался. Если от яда, то яд был медленнодействующим, потому и кончина князя выглядела естественной, будто бы от заболевания. Предчувствуя скорую смерть, Александр принял постриг с именем Алексея. Между прочим, в старину Александра изображали в монашеской одежде, и только Петр приказал писать князя на иконах в воинских доспехах.

Первоначально Александра Ярославича погребли в церкви Рождественского монастыря во Владимире. Во время похорон митрополит подошел к гробу, чтобы положить разрешительную молитву. Как утверждает легенда, пальцы князя разжались, приняли молитву и снова сжались.

Интерес к Александру Невскому особенно ярко вспыхнул в 1380 году, накануне знаменитой Куликовской битвы. Родилась легенда о «чудесном видении князя, ставшего на подмогу русичам в битве с татарами». В том же году вскрыли его мощи. Они оказались нетленными. В 1547 году Александра Невского канонизировала Русская православная церковь, а в начале XVIII века Петр I возвел его в чин небесного покровителя Санкт-Петербурга.

В августе 1724 года, за полгода до кончины Петра, мощи святого Александра Невского вновь вскрыли. При этом, как утверждает городской фольклор, произошло чудо, о котором долго говорили в Петербурге. Первый американский консул в Петербурге Дж. К. Адамс 11 сентября 1885 года записал в своем дневнике легенду, услышанную им более чем через 150 лет после описываемых событий: «Когда была вскрыта могила Александра Невского, вспыхнуло пламя и уничтожило гроб. Вследствие этого был изготовлен великолепный серебряный саркофаг, в который были положены его кости, с этого времени лица, прикоснувшиеся к нему, исцеляются». С большой помпой саркофаг перевезли из Владимира в Санкт-Петербург. По значению это событие приравнивалось современниками к заключению мира со Швецией. Караван, на котором саркофаг доставили в Петербург, царь с ближайшими сановниками встретил у Шлиссельбурга и, согласно преданиям, сам стал у руля галеры. При этом бывшие с ним сановные приближенные сели за весла.