Читаем Легенды темной стороны Москвы полностью

То, что всё же ещё сохранилось, это по большей части лишь руины, остатки былой роскоши — последнее прибежище русской истории. Но и их стоит посмотреть, ведь земля помнит долго. Только расстояния между примечательными местами здесь большие, и нам придётся то и дело спускаться в метро или пользоваться наземным транспортом.

Начнём прогулку у станции метро «Профсоюзная». Примерно в километре к востоку — усадьба Черёмушкинское-Знаменское. Чтобы туда добраться, нужно пройти пешком метров четыреста и сесть на любой из трамваев (№ 22 или 26), идущих по улице Кржижановского до Большой Черёмушкинской. Усадьба цела!

За три столетия Черёмушки несколько раз меняли владельцев. Это были Прозоровские, Голицыны, Меншиковы и купцы Якунчиковы.

Князь Прозоровский — доверенное лицо царя Алексея Михайловича, воспитатель его малолетних сыновей. Имений у Прозоровского было много и среди них — Черёмушки, где он показывался не слишком часто, хотя о прибыльности хозяйства заботился.

После смерти князя Черёмушки отошли его дочери Анастасии Петровне Голицыной. С этой весёлой дамой мы уже встречались: это она значилась князь-игуменьей всешутейшего собора Петра Первого. Именно здесь, в Черёмушках, она залечивала раны, нанесённые ей батогами, здесь провела два года в ссылке и сюда удалилась на покой в старости.

Сын её, Пётр Иванович Голицын, провёл в Черёмушках большую часть жизни. Имение это он любил и сделал много, чтобы его приукрасить. Понравилось даже самой государыне Елизавете Петровне, дважды с большим удовольствием посетившей Голицына. В записках современников есть намёки, что именно в Черёмушках у стареющей Елисавет завязался роман с молодым Шуваловым.

Потомки Фёдора Ивановича — у него было семеро детей — имение продали. И досталось оно генерал-майору Сергею Александровичу Меншикову, внуку знаменитого фаворита Петра Первого. Именно при Меншикове была возведена большая часть построек в Черёмушках, сохранившихся до наших дней. Благоустроил он и парк, объединив каскад прудов в один огромный пруд.

Но род Меншиковых пресёкся, а Черёмушки выкупили купцы Якунчиковы. Помните клейма «Н. Я.» на кирпичах построек в Нескучном саду? Кирпичи эти именно с заводов этих самых Якунчиковых.

Поначалу купцы использовали старинную усадьбу в основном для промышленных нужд: обстроили всё вокруг кирпичными заводами, сдавали усадебные постройки под дачи, вместо фиников в оранжереях выращивали огурцы и помидоры… Усадьба пришла в запустение. Но затем дело поправилось, ведь Якунчиковы были не только очень богатыми людьми, но и людьми образованными: они любили музыку, театр, вращались в интеллектуальной среде. Довольно скоро они сами стали заботиться о Черёмушках как о месте, где можно принять гостей. На музыкальные вечера у Якунчиковых собиралось изысканное общество, бывал там даже композитор Рубинштейн. Их дочь Мария Васильевна стала известной художницей, на некоторых её полотнах запечатлены уголки усадьбы. Так продолжалось до революции. Потом Якунчиковы эмигрировали, а в Черёмушках, по местной легенде, поселился Лев Троцкий.

Сейчас там располагается два научных института, разделённых проезжей частью. Институт гельминтологии имени академика К. И. Скрябина разместился на бывшем конном дворе, Институт теоретической и экспериментальной физики имени А. И. Алиханова расположен в основной части усадьбы.

При институте гельминтологии действует музей с жутковатыми экспонатами — всевозможными паразитами. Его цель — убедить нас, что нет таких тканей в человеческом теле, куда бы ни проникли эти вредные твари. В музей часто водят школьников и студентов.

От следующей станции метро по этой же ветке — «Новые Черёмушки» на маршрутке № 616 удобно добраться до Воронцовского парка. Или от станции метро «Проспект Вернадского» на автобусах № 246, 616, 721.

Там уцелело дольно много построек в стиле неоготики, — очень вероятно, что в их строительстве участвовал Василий Баженов. Своё название усадьба получила по имени первых владельцев — бояр Воронцовых, но дошедшие до нас прекрасные готические башни и «крепостные стены» были сооружены позже, в конце XVIII века, когда усадьбой владел генерал-фельдмаршал Николай Васильевич Репнин. Судьба дала этому человеку всё: успехи, победы, должности, награды, любящую и любимую жену, не дав только сына. И после его смерти имение перешло к родственникам Репниных — Волконским.

Во время Отечественной войны 1812 года в Воронцово для борьбы с наполеоновскими войсками был предпринят интересный, хотя и не завершённый инженерный проект: здесь пытались соорудить большой воздушный шар, чтобы сбрасывать с него бомбы на вражеские позиции. К сожалению, закончить работы не успели: французы подошли слишком быстро, и недостроенный шар пришлось на подводах вывозить в Нижний Новгород, а гондолу сжечь. Но французы проведали о секретном строительстве! Обнаружив остатки гондолы и досадуя на то, что им не достался воздушный шар, они расстреляли многих жителей села, а имение сожгли.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды лучших лет

Легенды Краснопресненских бань
Легенды Краснопресненских бань

Как вы думаете, что объединяло и объединяет таких разных людей — знаменитых хоккеистов, трехкратных Олимпийских чемпионов Рогулина и Кузькина, известного боксера Лемешева, каскадера Иншакова, народного артиста России Шакурова, конферансье Брунова, автора популярных песен Анофриева, криминальных авторитетов братьев Квантришвили? Деньги? Женщины? Нет! Баня! Они все любили и любят париться и хлестать себя веничком. И не только спортсмены и артисты подвержены этой высокотемпературной любви. Есть исторические свидетельства, что светило русской поэзии Александр Пушкин в поисках вдохновения частенько держал в своих руках не только перо, но и банный веник. Великий русский бас Федор Шаляпин ходил в парную «поправить голос». А Алексей Толстой был уверен, что «без бани нам как телу без души». И это правда. Нынешние завсегдатаи бань честно признаются, что в парилку они стремятся не только для того, чтобы поддерживать здоровье и молодость, но и найти душевных собеседников, которые обязательно становятся друзьями. Эта книга и посвящена людям, которые любят баню, любят близких, любят себя, любят жизнь.А прочитав эту книгу, пойдем, друзья, в баню! И, хорошенько попарившись, последуем совету великого полководца Александра Суворова: «Портки последние продай, но после бани выпей!».

Владимир Морозов , Владимир Николаевич Морозов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Легенды московских кладбищ
Легенды московских кладбищ

Тема кладбищ и захоронений интересовала многих. Достаточно вспомнить Бориса Акунина и его «Кладбищенские истории». Правда, рассказ в них идет о кладбищах Лондона, Парижа и даже Иокогамы. А что же наши знаменитые некрополи? Игорь Оболенский уже давно водит экскурсии по московским кладбищам. Его авторские прогулки по некрополю — это больше чем просто экскурсия, это своего рода лекция по истории России. Каждое имя — Легенда. В этой книге собраны самые интересные и самые необычные.Каким образом камень с могилы Гоголя оказался на могиле Булгакова? Как хоронили Надежду Аллилуеву? Что оставила на могиле Маяковского его дочь? Как проходили похороны С. Прокофьева, состоявшиеся в один день с похоронами Сталина? Что приносят на могилу Ии Саввиной? Где увидеть скифскую бабу, чей возраст более тысячи лет?

Игорь Викторович Оболенский

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Автостопом через Африку
Автостопом через Африку

Эта книга — художественное описание реального «вольного путешествия» Надеюсь, что мой труд позволит читателю взглянуть на дальние страны по-новому, изнутри, и узнать «новую версию» устройства мира, отличную от той, что нам старательно, изо дня в день, показывают по телевизору и в глянцевых журналах.Это путешествие (и книга), надеюсь, только «первый этап» кругосветной экспедиции «Круглый мир». Тут многие читатели могут спросить: а что вообще можно назвать кругосветной экспедицией? Очевидно, категоричного ответа тут не существует. Человек вышедшей из дома на восток и пришедший с запада, кругосветчик? А если он несколько раз в течение года возвращался с маршрута и снова продолжал свое путешествие? Если на его пути встретилась река и он переправился через нее на лодке? А если переправился на каком-либо транспорте через океан (что, согласитесь, неизбежно)? А если некая страна закрыта для путешествий, или просто по каким-либо причинам, не дала ему визу? Как видите, чем больше вопросов, тем больше ответов. Очевидно, что биолог скажет вам: «Кругосветная экспедиция непременно должна пролегать через разные климатические зоны!» Не менее категоричен будет и географ: «Кругосветным считается маршрут, протяженностью не менее 40 000 км, с двумя пересечениями экватора… можно добавить еще и определенное количество континентов».Таким образом, каждый потенциальный кругосветчик сам определяет для себя маршрут, сообразно целям, задачам и методам своего путешествия. Так, многие люди совершают кругосветки исключительно ради славы (прославления своего имени или спонсора).Другие ставят рекорды для книги Гиннеса, третьи преследуют чисто спортивный интерес и даже включают свое путешествие в чемпионат по неким видам спорта…С автостопом же — еще сложнее. Ведь у каждого человека (и автостопщика) свое определение автостопа: для одних он — способ халявного перемещения (хиппи), для других — метод доказать всем, что ты круче своих конкурентов («спортивные» автостопщики), для третьих — способ познания мира и самого себя. Именно к третьей группе принадлежат «вольные путешественники» из Академии Вольных Путешествий. Многие называют нас «научными автостопщиками», потому что мы организуем поездку туда, где еще не ступала нога автостопщика, мы открываем новые страны и континенты, показываем через свои книги мир таким, какой он есть на самом деле, «изнутри», а не таким, каким его хотят показать нам политики и журналисты.1.1 — c-rank — структура, ошибки, прочее. Картинки уменьшены, ибо для читалок файл на 50 мегов — чистое убийство, да и 18 многовато…

Григорий Александрович Лапшин , Григорий Лапшин

Хобби и ремесла / Путеводители, карты, атласы / Путеводители / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии
Балканы: окраины империй
Балканы: окраины империй

Балканы всегда были и остаются непонятным для европейского ума мифологическим пространством. Здесь зарождалась античная цивилизация, в Средневековье возникали и гибли греко-славянские княжества и царства, Византия тысячу лет стояла на страже Европы, пока ее не поглотила османская лавина. Идея объединения южных славян веками боролась здесь, на окраинах великих империй, с концепциями самостоятельного государственного развития каждого народа. На Балканах сошлись главные цивилизационные швы и разломы Старого Света: западные и восточный христианские обряды противостояли исламскому и пытались сосуществовать с ним; славянский мир искал взаимопонимания с тюркским, романским, германским, албанским, венгерским. Россия в течение трех веков отстаивала на Балканах собственные интересы.В своей новой книге Андрей Шарый — известный писатель и журналист — пишет о старых и молодых балканских государствах, связанных друг с другом общей исторической судьбой, тесным сотрудничеством и многовековым опытом сосуществования, но и разделенных, разорванных вечными междоусобными противоречиями. Издание прекрасно проиллюстрировано — репродукции картин, рисунки, открытки и фотографии дают возможность увидеть Балканы, их жителей, быт, героев и антигероев глазами современников. Рубрики «Дети Балкан» и «Балканские истории» дополняют основной текст малоизвестной информацией, а эпиграфы к главам без преувеличения можно назвать краткой энциклопедией мировой литературы о Балканах.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

Путеводители, карты, атласы / Прочая научная литература / Образование и наука
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века

Окрестности Санкт-Петербурга привычно ассоциируются у нас с всемирно известными архитектурно-ландшафтными шедеврами: Петергофом, Павловском, Царским Селом, Гатчиной. Им посвящено множество монографий, альбомов и брошюр.Повседневная жизнь рядовых обывателей пригородов Северной столицы, проживавших отнюдь не во дворцах, обычно остается в тени. Предлагаемая книга известного журналиста-краеведа Сергея Глезерова восполняет этот пробел. Скрупулезно исследовав множество архивных документов и старых публикаций конца XIX – начала XX века, автор увлеченно рассказал малоизвестные любопытные сведения о жизни разных сословий той поры в окрестностях Петербурга.

Сергей Евгеньевич Глезеров

Культурология / История / Путеводители, карты, атласы / Образование и наука / Словари и Энциклопедии