Легко (сборник)

– Это? – рассмеялся Алексей. – Это слово. Это всего лишь слово. И звучит оно так, как и написано. Минус. Ми-нус. И еще раз. Ми – нус. Эм. И. Эн. У. Эс.

Он повторил это слово несколько раз и, не удержавшись, закатился кашляющим смехом, который сотрясал его жалкое тело и казался прилепленным к лицу.

– Что это? – повторил я вопрос.

– Это ключ, – наконец успокоился Алексей. – Ключ, код моей безопасности. Неужели вы думаете, что, отдавая свое тело кому-то или чему-то, слепленному из моего собственного подсознания или чего-то неведомого, я не предполагал, что это тело мне не захотят вернуть? Чего это я должен был разбрасываться телами? Тело-то было всего одно, а нас уже шесть!

– И как же работает этот ключ?

– Очень просто, – усмехнулся Алексей. – Стоит мне произнести это слово, и все проходит. Я опять становлюсь самим собой. Так я запрограммировал их. Но даже и этого мне показалось недостаточно. Я написал это слово на картонках и облепил им стены во всех квартирах, где бы я ни жил. Кто бы ни владел моим телом в данный момент, стоило ему вернуться домой, он видел это слово, и я опять становился самим собой.

– Насколько я понял, – сказал я, – ваши герои были запрограммированы на звучание этого слова либо на его визуальный образ. Представлять слово они могли беспрепятственно. В чем же проблема? Почему вы носите с собой эту картонку?

– Я бы не называл их героями, – сказал Алексей, – и я не просто так ношу с собой эту картонку. Проблема в том, что ключ больше не абсолютен. Они становятся или уже стали сильнее меня. Если кто-то из них овладевает телом, я никак не могу это прекратить, потому что я больше не присутствую при этом.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я больше не контролирую, что они видят моими глазами. Я ничего не слышу и ничего не чувствую. Я проваливаюсь в страшные места. В те места, в которых существовали они. Я даже думаю теперь, что каждый из нас носит внутри себя собственный кусочек преисподней. Я не могу вам рассказать, что это такое. У меня нет для этого слов. Чтобы это описать, не хватит даже вашего таланта. Если это действительно ад, то, скорее всего, после смерти мы сворачиваемся внутрь себя, как черные дыры, и исчезаем навсегда. Теперь, побывав там, я понял, что им, моим созданиям, есть, за что меня ненавидеть. Ведь это я их там поселил.

– Но как же? – удивился я. – Как же так? Ведь вы здесь? Как вы выбираетесь оттуда?

– Выбираюсь? – Алексей устало усмехнулся. – Их слишком много. Они уже могут договариваться, но порою еще спорят из-за тела. И во время этих споров мне удается всплыть наверх.

– Так и оставайтесь наверху! – воскликнул я.

– Оставаться? – Алексей закрыл глаза и погладил рукой по картонке. – Если бы я мог выжечь это слово на внутренней стороне своих век или в своих снах, я бы ничего не боялся. Но я человек, и я иногда должен спать. Я засыпаю, а просыпаюсь всегда там. В своем собственном персональном аду. А оттуда меня не услышит никто.

– И что же вы собираетесь делать?

– Просить вас о помощи.

– В чем она будет заключаться?

– Мне нужно некоторое время, – объяснил Алексей. – Может быть, я смогу справиться с ними. Или убью их как-то. Ну, не могу же я сам себя связывать перед каждым превращением? Они уже научились не открывать глаза, овладевая телом. Они сразу же затыкают уши. Помогите. Всего-то и нужно: наручники, батарея, и это спасительное слово у вас на губах.

Он замолчал. Проблеск надежды мелькнул у него в глазах и тут же погас. Я не сказал ни одного слова, а он все понял. Зачем мне тут, в моей квартире, сумасшедший, прикованный наручниками к батарее? Во что превратится моя жизнь, если весь этот бред, который он мне только что изложил, окажется правдой хотя бы на сотую часть?

– Вы считаете меня сумасшедшим? – спросил он.

Я не ответил.

– Курите? – спросил я его.

– Нет, – ответил он, – бандит и маклер курят.

– Почему маклер? – спросил я.

– Одно время занимался спекуляцией квартирами. Довольно успешно.

– А документы? Ведь насколько я понимаю, у всех у них разные имена?

– Нет проблем. Сначала это делал мой первенец, теперь бизнесмен. Это просто.

Я курил и смотрел ему в лицо. Алексей опять уставился в пол, замерев, как сфинкс.

– А этот парень. Как вы сказали? Диджей? Да и женщина. Они зачем?

– Диджей? – Алексей усмехнулся, не поднимая глаз. – Детство мое было серым. Захотелось прожить его еще один раз. Чтобы фонтан не иссякал. С этим парнем у меня связаны самые лучшие воспоминания.

– А женщина? – спросил я его.

– Женщина? Ее я сделал как мечту. Я создавал женщину, которую мог бы полюбить. Возможно, если бы моя мечта сбылась, я превратился бы в осуществленного гермафродита. Помните легенду, что когда-то их разделили на две половинки? Таким образом, появились мужчины и женщины, и с тех пор они бродят по миру в поисках своей второй части?

– Вам это удалось?

– Она ненавидит меня больше всех. Мое тело не дает ей возможности почувствовать себя женщиной в полной мере. Думаю, если бы не остальные, она решилась бы на операцию по перемене пола.

– А зачем этот вой или гудение?

– Завоешь тут, – усмехнулся Алексей.

– Это все?