Лекарство против морщин

Города – он обходил по объездным, соревнуясь в скорости со спешащими на пределе разрешенного траками. Перед ним – расстилалась Америка. Настоящая. Та, которую он, уроженец Бруклина – не знал и не хотел знать. Трампленд. Места, в которых выбрали президентом США последнего отморозка.

Городки, успешные и не очень. Бары. Пикапы и мотоциклы Харлей. Американские флаги. Фермерские трактора.

Не Миссисипи – но немногим лучше.

Марио Ван Зант был интеллигентом – хотя сам этого не осознавал и никогда не относил себя к этой категории. Уроженец большого города, учившийся в иезуитской школе, католик – он испытывал к своей Родине, к США странную смесь презрения и восхищения. Восхищения тем, как Соединенные штаты Америки стали лидером мира, неся свободу даже туда, где ее никогда не было. И презрительно-снисходительное отношение к простым американцам – к этим копошащимся на земле фермерам, к работягам, к их барам, к кукурузному виски, к морской пехоте США, где они служили, чтобы потом дядя Сэм оплатил их учебу.

Из католической школы, а так же из некоторых групп продленного дня, которые он посещал, он вынес несколько простых истин, которым и следовал всю свою жизнь. Например – есть просто люди, а есть – лучшие. Есть пастыри – а есть стадо. Для того чтобы держать стадо в повиновении – пастыри придумывают веру и грех, но самим этой веры придерживаться не обязательно, главное – произносить правильные слова. Ради веры и ради поддержания покорности стада – пастыри могут сами совершать любой грех – врать, воровать и даже убивать. Достаточно прошептать про себя– к вящей славе Господней – и можно делать все что угодно…

Понятно, что с таким мировоззрением – ему была прямая дорога в ЦРУ.

Так он завербовал того русского – который сделал ему карьеру, эта вербовка принесла ему медаль и благодарность президента. Русский был умнее его, причем намного. Но у него исчезла вера, он не понимал, чему служит – и потому был слаб. Ван Зант стал его исповедником, его пастырем, дал ему новую веру. И получил взамен доступ к самым большим тайнам советской разведки – в частности, к имени самого крупного советского крота за все время существования ЦРУ. Олдридж Эймс. Начальник отдела внутренней контрразведки ЦРУ. Охотник на кротов сам оказался кротом…

Ван Зант выполнил свои обязательства – он угрожал, что пойдет на прием в Белый Дом, если они не будут выполнены. Русского перевезли в США. Провели по программе защиты свидетелей. Сам Ван Зант получил высокое назначение в Лэнгли, но вдруг с ужасом понял – он не справляется. Все его успехи, о которых говорили в девяностые – имели в своей основе советы его русского агента. В сущности – это он был главным специалистом по России, а Ван Зант просто озвучивал мысли. Если бы не та история…

И сейчас, когда он снова на коне, когда он стал специальным помошником Директора, он просто не имеет права облажаться. Чтобы вся эта сраная молодежь снисходительно улыбнулась и сказала – ну что с него возьмешь, человеку семьдесят лет. Его с самого начала не надо было привлекать…

Нет, этого не будет!

***

Его путь – лежал в Дабик, Айова. Город прошлого, как его иногда называли, часть «три-стейт эриа», Миннесота-Висконсин-Айова. Недалеко от Чикаго, развитое сельское хозяйство, в последнее время и энергетика с ветряками, это самые верховья Миссисипи. Тихие места, город на холмах, погода тут как в Европе или даже в России. Здесь много истории, исторического жилья из тех старых добрых времен, когда понятие «дом» означало нечто фундаментальное, а не две фанерины и слой утеплителя между ними. Если бы сейчас так строили… больше половины американских семей не могли бы себе позволить жилье. Да что там больше половины – такое жилье по карману хорошо, если каждой пятой семье. Современная Америка – это страна, где люди могут получать по две – три тысячи в месяц, но при этом к концу месяца у них остается хорошо если сотня…

Прокатившись по городу, он взял курс еще севернее…

Там – город обрывался, начинались фермы. Сажать теперь мало, кто сажал – здесь теперь стояли ветряки. От озер – ветры всегда сильные. Лопасти огромных ветряков., размером больше вертолетных лопастей – тревожно гудели, перемалывая воздух. На земле – кое-где лежал снег.

Потом Ван Зант увидел здание. Два этажа, под огромной крышей, скорее это напоминало переделанный склад девятнадцатого века. К нему была пристроена огромная терраса, на уровне второго этажа, там сидел человек, примерно одного возраста со специальным помощником директора. Увидев подъезжающую машину, он отложил в сторону книгу, которую читал и взял карабин М14.

Ван Зант высунулся из машины и помахал рукой

– Это я, Юрий! Не стреляй…

***

– Как устроился?

Ван Зант отхлебнул предложенный напиток – они сидели на открытой веранде, было холодно, в самый раз для чего-нибудь покрепче. Скривился

– Сам что ли гонишь?

– Ага.

– Смотри, если с этим попадешься.

– Не попадусь… я двадцать лет обманывал свое начальство. Кстати, а твое знает, что ты здесь?

– Нет.

– Даже так.

Ван Зант сделал неопределенный жест рукой