Лехаим, бояре, или Мельпомена смеется. Актерские байки

В 1970-х годах Анатолий Папанов и Андрей Миронов играли в спектакле «Интервенция». Папанов – большевика, а Миронов – французского матроса. В одной из сцен Папанов заходил в казарму к французам и говорил:

– За голову большевика обещана награда – 10 000 франков!

Но один раз он неожиданно даже для себя произнёс:

– За голову большевика обещана награда – 5 000 франков!

– Подешевели? – шёпотом поинтересовался Миронов.

* * *

Однажды делегацию кинематографистов, в числе которой был актёр Олег Янковский, пригласили на дни культуры в одну из бывших автономных областей Советского Союза. Для почётных гостей составили программу и позвали местных знаменитостей. Их имена были сложными и по большому счету ничего не говорили, их представляли так:

– Проще говоря, это наш местный Шаляпин…

– Проще говоря, это наш местный Шолохов…

А потом всех пригласили проехать на пикник. Ехать предстояло по полю мимо гигантского скотоводческого хозяйства и через небольшую речушку. И в тот момент, как автобус с гостями подъехал к реке, в воду сбросили навоз… В автобусе повисла зловещая тишина, все начали зажимать носы и только Олег Янковский, задумчиво глядя на проплывающий «пейзаж», тихо прокомментировал:

– Проще говоря, какой Шолохов, такой и Тихий Дон.

* * *

В театре имени Моссовета главным по розыгрышам был Ростислав Плятт, но однажды ему попался достойный соперник. Разыграть мэтра решил Алексей Консовский – принц из киносказки «Золушка».

В спектакле «Стакан воды» Плятт играл главного героя, а Консовский выходил в эпизодической роли гонца – он выбегал, получал от него бумаги и задание отнести их адресату, и больше не появлялся. На одном из спектаклей актёр сделал себе старческий грим и шаркающей походкой вышел на сцену в образе очень дряхлого «гонца», но Плятт и глазом не моргнул. Он произнес адрес, куда надо отнести бумаги, но гонец подставил ухо и переспросил:

– Ась?

Плятт повторил адрес и протянул бумаги. Консовский с удивлением на них посмотрел и проскрипел:

– Это кому?

Занервничавший Плятт сунул бумаги в руки гонца, но они так затряслись, что всё тут же выпало и разлетелось по сцене. Когда с трудом сдерживающие смех коллеги собрали листки, Плятт подхватил вредного «старикашку» и вынес со сцены вместе с бумагами.

* * *

Однажды Льву Дурову на адрес театра пришло письмо на английском языке. Актёр разволновался, нашёл переводчика и выяснил, что американская кинокомпания «Парамаунт» приглашет его принять участие в съёмках фильма с Полом Ньюманом и Юрием Никулиным!

Дуров сразу же позвонил другу – рассказать, что их зовут в Америку…

– Да-да, у меня такое же письмо! – сообщил Никулин. – Вызов пришлют и давай оформляться.

Но Америка больше на связь не выходила, через какое-то время Дуров снова позвонил Никулину:

– Ты чего-нибудь получал?

– Нет.

– Ой, ну их тогда к чёрту! А то дома уже все извелись, когда дед в Америку поедет…

– У тебя конверт далеко? Возьми его… Взял? Видишь большую треугольную печать? Читай, что там написано.

– Так там же по-английски!

– Буквы-то ты знаешь, вот по буквам и читай.

На самодельной печати было написано: «Schastlivogo puti durachok. Tvoy Nikulin».

* * *

В отместку во время поездки в Ленинград Лев Дуров позвонил Никулину по межгороду и, изменив голос, пригласил его в Ленинград на съёмки советско-шведского фильма «Вишня». Никулину предлагалась роль отца трех близнецов, мальчиков специально привезли из Швеции, а актёру надо пройти формальные пробы и познакомиться с «сыновьями». Дуров так интересно рассказывал, что Никулин согласился! Приехал в Ленинград, пришёл на студию и спросил, где проходят пробы на фильм «Вишня»…

* * *

Друзья Юрий Никулин и Лев Дуров постоянно друг друга разыгрывали как по мелочам, так и по-крупному. Как-то накануне майских праздников Льва Дурова вызывали в Президиум Верховного Совета на награждение орденом Трудового Красного Знамени. Приехав в назначенный день к десяти утра, Дуров узнал у охраны, что сегодня никого награждать не собирались. И вообще, при всём уважении, его имени не было ни в одном списке. Более того, сегодня – выходной день!

На выходе из Президиума его ждал довольный Никулин:

– Юра, тебе не стыдно?!

– А тебе не стыдно? Поверил, как маленький…

* * *

Василий Ливанов решил как-то подшутить над Мироновым. Он позвонил ему в день рождения – 8 марта и сообщил, что нужно немедленно поехать на «Мосфильм» для съемки, поскольку вся труппа ждет. Миронов поверил и помчался на студию, но его не впустила охрана, поскольку день был праздничный и выходной. Миронов задумал мщение и скоро осуществил его. Однажды он как бы ненароком столкнулся с Ливановым на студии, и при этом что-то с наслаждением жевал.

– Ты что жуешь? – спросил голодный Ливанов.

– Шоколад, – ответил Миронов. – Из Швейцарии привезли, великолепный вкус…

– Дай-ка, – попросил Ливанов.

Миронов полез в карман, вытащил заранее припасенный кусок коричневой плитки и протянул Ливанову. Тот запихал плитку в рот и едва не сломал зуб. «Швейцарский шоколад» оказался обыкновенным сургучом.

* * *