Лекции по искусству. Книга 2

А вот где существует классика, так это во Франции. Она дает абсолютное представление нам о том, что такое классика средневековой жизни, классика средневековой культуры, потому что Франция и создала ее! Она идеальная страна Средневековья. И надо знать о том, как Франция расставалась со своим Средневековьем. Так мучительно, с крокодиловыми слезами, с такой трагедией! А все благодаря кому? Супергениальному политику, равному которому во Франции никогда не было, который взял и поставил страну в новое пространство, в новую эпоху, в новую историю. Он ее вынул из того, что она так любила. И этим человеком был Кардинал Ришелье. Я лично перед ним преклонюсь. Он это сделал, потому что основной французской средневековой идеей было рыцарство. Франция создала идеальную рыцарскую культуру, которая пошла по всему миру. Не англичане, а французы возродили культ идеальных рыцарей. Особенно такого, как король Артур. Великий французский писатель Мэллори первым написал книгу «Смерть Артура» и я всем рекомендую ее купить. Это гениальная книга, потому что Мэллори в 14-ом веке собрал все легенды о короле, осмыслил их и впервые записал миф о Тристане и Изольде. А это — рыцарская культура, потому что Франция создала фантастически идеальную рыцарскую культуру. Я абсолютно не желаю думать о том, как они плохо пахли, потому что плохо мылись, какими они страдали болезнями, потому что пили из немытой посуды. Мне совершенно не интересно знать, как они презирали основы гигиены и как, вообще, это было. Может быть, в бытовом смысле, для нас с вами не красиво. Мне это не хочется знать. Я хочу знать только то, что дошло до нас. И вот я хочу немножко поговорить о рыцарской культуре и ее проявлениях.

Она, действительно, стала складываться при дворе Карла Великого, который на самом деле был Великим. Прекрасный законодатель. При нем создаются первые образы рыцарственного служения. В его законодательном сборнике или иначе кодексе была одна великолепная запись: «Если вы доносите на своего соседа, то в тюрьму садитесь вы, а не он. До тех пор, пока не выяснится написали вы правду или нет». Если вы написали неправду, вам отрубали правую руку, которой вы писали.

А в 17 веке вам только стоило дунуть в щель, как тут же брали того человека, на которого вы дунули. Вот оно падение рыцарской культуры. А что с врачами делали, которые плохо лечили? Спаси бог, если ты оперируешь, а больной у тебя умрет. Да тебе лучше обе руки самому себе отрезать или вообще врачевать не ходить. Вот, что значит кодекс Карла. Это был не просто идеальный гражданский — это был идеальный рыцарский кодекс. Поэтому при нем сложилась гениальная идея вассалов по отношению к Сюзерену. И великий миф о великом рыцаре Роланде. Я уже не говорю, что к этому моменту складывается очень серьезный рыцарский кодекс в Испании, потому что она переживает реконкисту — завоевание обратно от мавров, что ведется великим Сидом, герцогом Варгасом — это, как у нас Минин и Пожарский. Последний человек, который написал о герцеге Варгасе, как великом рыцаре, был Пабло Пикассо. У него есть пьеса. Ее никто никогда не ставил, потому что Пикассо распорядился, что до его смерти никто не должен знать о том, что он был писателем и поэтом. Он хотел, чтобы его знали только, как художника.

Поверьте мне, что этот рыцарский кодекс был великой вещью. Он создал основы не следствия этому рыцарскому кодексу. До нас дошли следствия. Это отдельные фрагменты готической культуры и того, что мы извлекаем из этой культуры в том же самом музее Клюни в Париже. Этого мало. Она была культурой в целом. И, если в Италии она носила один характер, то во Франция совершенно другой.

Я вам сейчас расскажу о похоронах Тонино Гуэрро, на которых я присутствовала. Это были не похороны — этот процесс похоронами назвать нельзя. Я словно побывала в Зазеркалье. Взяла, шагнула и попала в Зазеркалье. Его еще не похоронили, когда я приехала, его не похоронили, когда я уехала. Это была настоящая итальянская мистерия на государственном уровне