Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Музеи в Москве и Ленинграде выполняют аналогичные политические функции. Малыши в белых рубашках и блузках беспокойно переминаются с ноги на ногу в ожидании того, когда старшие дети повяжут им вокруг шеи красные галстуки — знак принадлежности к юным пионерам. Вскинув правую руку, дети перед статуей Ленина торжественно обещают быть верными «заветам Ильича». Этот культовый ритуал обязателен для вступающих в пионеры, и детей часто сопровождают родители, однако лишь немногие заглядывают в музеи Ленина сами, по собственной воле: обычно их посещают организованные группы, вместе с экскурсоводом. Стайки детей, к примеру, толпятся в Центральном музее Ленина в Москве, слушая избитые фразы гида о редкостном прилежании Володи Ульянова, вглядываясь в копию похвального листа, выданного ему Симбирской гимназией.

Самостоятельно музеи почти никто не посещает, не раскупаются и сочинения Ленина, грампластинки с записями его речей, бюсты всех видов и размеров. Студенты похваляются перед иностранцами тем, что ставят себе в обязанность как можно скорее забыть то, что учебными программами им предписано знать о Ленине и ленинизме. Иконографические изображения Ленина, его священные труды, торжественные собрания памяти вождя, монументальные музеи Ленина явно не вызывают у современных советских граждан заметного энтузиазма.

Однако существуют и области, где культ сохраняет свое воздействие на умы. Возвышенный культ вождя по-прежнему держит в плену детей. Журналы о коммунистическом воспитании детей изобилуют статьями, в которых излагаются рекомендации, как лучше и эффективнее прививать любовь к Ленину подрастающему поколению, атакуемому с малых лет бесконечными повествованиями о вожде. Юное воображение не может не откликнуться на образ легендарного Ильича, занимающий столь важное место в школьной программе.

Есть также ленинские памятные места, привлекающие толпы искренне заинтересованных посетителей. Одно из таких мест — дом, в котором Ленин провел свои детские годы, на бывшей Московской улице (ныне улице Ленина) в Ульяновске. Посетители допускаются сюда только отдельными группами: некоторые из них не скрывают волнения, когда шаркают по комнатам дома мимо отделенных шнуром экспозиций в парусиновых тапочках не по ноге, надетых поверх обуви (во избежание порчи пола). Дом меблирован с целью приблизить интерьер к тому, как он выглядел в те годы, когда здесь проживала семья Ульяновых. Экскурсовод рассказывает о юном Владимире Ульянове и о его окружении, не перемежая рассказ сопутствующей лекцией по истории партии. Подобная обстановка, вкупе с атмосферой личности, наполняющей подлинное пространство, где все дышит прошлыми судьбами, заметно отличает этот ленинский музей от прочих. В доме, где Ленин умер — в Горках, в тридцати километрах от Москвы, сохраняется атмосфера возвышенной, глубокой скорби — и посетители отзываются на нее соответственно.

Вне сомнения, наиболее притягательным местом паломничества является величественный Мавзолей Ленина на Красной площади. Здесь — самое средоточие ритуальной стороны политической жизни. На трибуну Мавзолея в дни революционных праздников поднимаются руководители партии и правительства. Мавзолей выполняет также роль официального духовного центра. Советские авторы, пишущие ныне о Мавзолее, называют его «святыней», «неиссякаемым источником революционной энергии»[743]. Именно к Мавзолею приходят перед полетом космонавты — набраться храбрости, сюда же приходят и после полета — с благодарностью. Вошло в обычай возлагать у Мавзолея цветы молодоженами — тотчас же после бракосочетания. Посетители, оказавшиеся у Мавзолея, ведут себя строго и сдержанно. Они молча выстаивают длинные очереди, переговариваясь между собой шепотом и урезонивая непоседливых детей, тяготящихся долгим ожиданием. Внутри Мавзолея люди медленно обходят саркофаг, не сводя глаз с тела, покоящегося в потоке света среди полутьмы. Со дня открытия Мавзолея в 1930 г. десятки миллионов паломников часами терпеливо дожидаются возможности в течение дозволенных восьми-десяти минут побыть рядом с набальзамированным телом основателя большевизма.

Западные наблюдатели, как правило, саркастически оценивают культ Ленина на том основании, что он представляет собой светскую религию в государстве, провозгласившем себя атеистическим. Но неужели нельзя отыскать в советской системе правления — как, впрочем, и во многих других — куда более разительные несоответствия между декларацией и реальной практикой? Культ Ленина получил развитие в крайне сложный и противоречивый период становления Советской власти. В истории культа совмещаются элементы разумного и иррационального, забавного и трагического, пошлого — и если не возвышенного, то, по крайней мере, в высшей степени человеческого. В конце концов, ритуал везде и всюду играл важнейшую роль для целей политики. Какая страна не чтит своих героев, ушедших из жизни?