Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса

Квасников вспоминал, что когда он после войны стал начальником НТР, ему в первые годы пришлось тратить много сил и энергии, чтобы отбиваться от некомпетентных указаний Лаврентия Берии. Нарком, например, потребовал от него представить полные списки агентуры по линии НТР с указанием имен и адресов. Но ведь это категорически запрещалось законами разведки. И Леонид Романович всячески саботировал выполнение этого нелепого указания, словно не понимая, о чем идет речь. В ответ злопамятный Берия приказал сократить аппарат НТР наполовину, а затем эту половину сократил еще вдвое. Отстраненные Берией сотрудники, однако, получали зарплату по отдельному списку, а не в кассе. В результате к тому времени, когда Берия был сам отлучен от власти, Квасникову удалось сохранить семьдесят процентов сотрудников НТР. Как говорил Квасников, он отдавал себе отчет в том, что «разогнать кадры НТР\ состоявшие из высококлассных специалистов, дело нехитрое, однако на восстановление ее разведывательного потенциала потребуются многие годы и значительные средства…».

И хотя вся настоящая рукопись посвящена замечательной личности Леонида Романовича Квасникова, следует еще раз, в обобщенном и очень сжатом изложении, отдать должное этому неординарному сотруднику органов госбезопасности — разведчику-ученому.

КВАСНИКОВ Леонид Романович (1905–1993). Родом из-под Тулы. Студент в разведке ГБ (1938–1966): идеолог и стратег научно-технического направления. Выезжал в Германию и Польшу, руководил работой линии НТР в США (1943–1945). Бессменный начальник НТР (1948–1963): инициатор и организатор добывания сведений о работах Англии и США над ядерным оружием и по кибернетике. Организатор потока документальной информации по авиации и ракетной технике, радиолокации и электронике, ВВ и ХБО. Награжден шестью орденами. Заслуженный работник НКВД и почетный сотрудник госбезопасности. Герой России (1996).

Общаясь с ветеранами «гвардии Квасникова», автору не раз приходилось слышать от них добрые слова в адрес идеолога НТР, который, несмотря на бериевскую угрозу «быть стертым в лагерную пыль», отстаивал интересы своей специфической службы, опираясь на аргументы в пользу ее эффективной, упреждающей деятельности и на значимость добываемой ею информации.

Ну не парадоксален ли такой факт? Когда ГКО принял решение о начале серьезной работы над созданием отечественной атомной бомбы не без согласия Лаврентия Берии, руководитель НТР Леонид Квасников был назначен основным (и единственным) куратором по линии разведки госбезопасности с Игорем Курчатовым, главой операции «Уран». Вручение Леониду Квасникову правительственных наград во время и после войны, несомненно, было согласовано с всесильным наркомом и министром. И среди них — Орден Ленина! Такие были времена — такие были нравы…

Слово об НТР начала шестидесятых годов. Знакомство автора с организатором и вдохновителем работы научно-технической разведки произошло летом пятьдесят девятого года. Тогда автора вызвали в кадры Особого отдела Северного флота и приказали срочно выехать в Москву. Здесь, на Дзержинской площади, в монументальном здании госбезопасности автора и троих его коллег по военной контрразведке на флоте приняли в отделе НТР внешней разведки.