Леонид Квасников. Разведчик эпохи атома и космоса

Среди ветеранов ходило весьма любопытное сравнение работы НТР с «троянским конем», который смог подключиться к «трубе промышленного шпионажа» компаний ведущих в индустриальном отношении стран — Японии, Франции, ФРГ, Израиля… И потому с удовлетворением цитировали оценку успехов советской НТР бывшего шефа французской разведки Мариона: «…в промышленно-индустриальном шпионаже у КГБ равных нет…»

Против «запрещающего монстра»

Выступая перед коллегами, заслуженный ветеран, разведчик-ученый Леонид Романович Квасников особо отмечал, что запрещающие санкции Запада в ходе «экономической войны» якобы, по мнению американских политических кругов, служили для советской НТР «серьезной броней» от получения Востоком достижений науки и техники.

Идеолог и стратег НТР подчеркивал, что США и их союзники по непримиримой борьбе с Советской Россией в ходе «холодной войны» в лице КОКОМ якобы создали еще одну «стену секретности», за которую Восточному блоку невозможно проникнуть. Но ведь… проникли! И этим объясняется все, что было связано с успехами советской стороны в освоении научных и технических «богатств» Запада.

Единомышленник идеолога НТР и активный продолжатель его дела Владимир Барковский, историограф этого направления разведки и профессор кафедры разведки Краснознаменного института — «кузницы кадров», особо выделял правомерность и моральное оправдание Советского Союза и соцлагеря проникать в секреты научного и технического характера западных стран. Он говорил с трибуны и в узких беседах об особенностях в деятельности нашей НТР в послевоенных условиях, когда наша страна была объявлена «империей зла», доводил мысль о судьбоносной роли разведки до пафосного звучания: «Быть или не быть Отечеству?!» И его образное определение нашего противостояния НТР западной запрещающей организации КОКОМ звучало как призыв: «Если КОКОМ — это броня, то НТР — это снаряд!»

Леонид Квасников, его коллеги и последователи требовали совершенствовать эту «артиллерийскую» составляющую в работе разведки. Тем более что еще в предвоенные времена существовал обоснованный призыв-напоминание: «всемерно усиливать… органы разведки, если страна не хочет быть разгромленной капиталистическим окружением» (И.В. Сталин). И уже в наши дни речь шла о необходимости напряжения всех сил разведки, которая играет не последнюю роль в условиях «не быть разгромленными…», ибо «мы находимся на фронте, где нет перемирия и передышек, где борьба идет с довольно большим накалом… Воевать на таком фронте нелегко…» (Ю.В. Андропов, председатель КГБ и будущий глава Советского государства. 1978).

Еще в 60-80-е годы Леонид Квасников и его единомышленники с коллективом «энтузиастов от НТР» довели советское сопротивление КОКОМ до уровня, когда Запад вынужден был признать, что «у промышленного шпионажа Советов нет такой задачи, которую она не была в состоянии решить…»

(Примечание. Бытует такой то ли миф, то ли быль: в один из юбилейных дней в штаб-квартире ФБР США его сотрудники, как это принято при таких торжествах, восхваляли свои успехи в «борьбе с Советами». Президент Рейган, автор пресловутого ярлыка — «империя зла», якобы спросил собравшихся: «Вы молодцы, но почему их космический челнок „Буран“ так похож на наш „Шаттл“?»).

Слово о КОКОМ. «Действие равно противодействию» — этот известный закон физики получил реальное развитие в области государственных отношений на международной арене. Государственная политика Запада во главе с США и большая группа привлеченных стран, ее поддерживающих, встретили решительное неприятие этого «закона силы» в вопросах запретных санкций против стран Восточного блока.

В оборонный комплекс Союза входило около тысячи научных, исследовательских и производственных предприятий различных министерств и ведомств. На них трудились миллионы человек, причем самых лучших и высококвалифицированных кадров страны, от ученого до рабочего.