Фед. Сем. Что вы, что вы, Леонид Осипович, успокойтесь. Какие пустяки...
Утесов. Как – пустяки? Вы, Федор Семенович, эти анти-отмежевательнические настроения бросьте! Я каюсь, а вы мне под руку говорите. Не мешайте мне, пожалуйста. Товарищи! Признаю свои ошибки, все до одной. Теперь я прозрел и понял, что это было с моей стороны типичное мракобесианство. Это была форменная упадочничевщина, адриановщина и пиотровщина. Но повторяю, что теперь я совершенно переродился. У меня появилось совершенно новое мировоззренчество, мироощущенчество и миросозерцанчество. Теперь я исполняю только классическую музыку. Сейчас я вам докажу. Товарищи, вы можете мне сыграть «Музыкальный момент» Шуберта, этого классического представителя эпохи накопления торгового капитала, периода его борьбы с феодальной загниваевщиной?
Фед. Сем. Ну вот что, Леонид Осипович. Я думаю, что, если вы останетесь стоять на месте, вы сделаете большой шаг вперед!
Утесов. Если я буду стоять на месте, то сделаю большой шаг вперед?
Фед. Сем. Да.
Утесов. Диалектика!
Фед. Сем. В вашем творчестве произошел большой сдвиг. Но вам необходимо быть ближе к производству. Знаете что? Костя не возвращается. К тому же я его уже давно хочу сократить. Оставайтесь жить у меня.
Утесов. Как – у вас?
Фед. Сем. Вместо Кости.
Утесов. Где же тогда я буду жить?
Фед. Сем. Там же, где он. В контрабасе.
Утесов. В контрабасе? На каких правах?
Фед. Сем. На правах застройщика.
Утесов. Принимаю предложение!
Фед. Сем. Ну вот и прекрасно! Заприте магазин и ложитесь спать. Спокойной ночи!
Утесов. Спокойной ночи! (