Летописец мистический

Целесообразно политически закрепить их исключительную национальную ориентированность, в том числе, техническим переводом всех активов и пассивов на территорию России и волонтерским участием в общественной жизни страны – провести, так сказать, «национализацию элит 3.0».

В экспертном сообществе общее количество отбывших из страны в результате объявления специальной военной операции и мобилизации граждан оценивается по-разному: от 900 тысяч до 1 миллиона человек. Перед отъездом релоканты сняли со счетов и обналичили, по экспертным оценкам, более 9 млрд долларов, физически выведя их из экономики страны.

Однако основная угроза российской экономике состоит в том, что данные персонажи, в значительной мере, не являясь российскими налоговыми резидентами, продолжают работать в России удалённо, занимая рабочие места. И всё же рестрикционные меры для уехавших по политическим причинам россиян должны быть косвенными и подразумевать не только поражение в правах по возвращении, но и строгие фискальные обязательства на текущем этапе. Необходимо соблюсти грань между целесообразностью введения репрессивных мер и необходимостью поддерживать должный уровень технологического развития в экономике страны.

Проявленная активность представителей радикальной (несистемной) оппозиции, выражается, в частности, в создании псевдопредставительных «органов власти». Эта активность должна быть оценена юридически как попытка конституционного переворота, антиобщественная деятельность и, возможно, государственная измена.

Отношение представителей культуры и шоу-бизнеса к специальной военной операции, а также их относительно массовая миграция в разные страны заставили экспертов задуматься над образовавшимися лакунами в российской культурной элите. Данное обстоятельство может негативно отразиться на атмосфере в гражданском обществе, поэтому предстоит оперативно сформировать новую культурную элиту страны.

Нынешняя волна так называемой политической эмиграции из России – очистительная. При этом, элита нового типа, которую предстоит сформировать, должна опираться не на экономическую или политическую конъюнктуру, как раньше, а на морально-этические принципы.

Угроза участия в гибридной войне с коллективным Западом делает актуальным не только национализацию элит, но и национализацию гражданского общества. Очевидная нехватка независимых мозговых центров в России, действующих оперативно – по обстановке, на данном этапе очевидна и её уже не восполнить на ходу. Поэтому необходимо особенное внимание уделить целевому поощрению людей интеллектуального труда.

Вообще же, складывается устойчивое впечатление, что целью российской интеллигенции является эмиграция. Ложная цель порождает неврозы и часто суицидальное поведение, которыми так славится российская радикальная оппозиция.

Оппозиция в результате специальной военной операции и действий органов власти, в этом контексте, постепенно выбывает из состояния, в котором она полагает, что за её противоправную деятельность ей в России ничего не будет. Неправовое сознание и незнание санкционной реальности играет с так называемыми политэмигрантами злые шутки, в том числе, и за рубежом.

Ужесточение законодательства в отношении иноагентов и нежелательных организаций является возвращением таковых в правовую реальность, а не «политическими репрессиями», как это пытаются представить западные медиа, у которых, кстати, нет морального права даже рассуждать об этом после инцидентов в рамках культуры отмены или этнической дискриминации русских.

Существование экспертных советов на разных уровнях власти, при государственных органах, выявило недостаточно высокий уровень квалификации состава этих советов и, главное, не определило статус «экспертов». Необходимо развитие института независимой экспертизы – частной, негосударственной, но которая может и способна обслуживать государственные интересы.

К примеру, создание научно-исследовательского учреждения «Институт независимой экспертизы» поможет сформировать основные направления развития этого направления интеллектуальной активности, мониторинга, рекрутинга интеллектуалов по основным направлениям работы.

Информационная гигиена в российском обществе стала практиковаться как раз из-за неразборчивости оппозиции, которая приняла помощь западных стран или их спецслужб. Временное «закрытие страны» от иностранных медиа, соцсетей и так далее – отнюдь не трагедия, как это пытаются представить в определённой части российского социума, это необходимость, мера предосторожности. При этом, надо учитывать, что, если технически закрыть все источники доставки информации без резонного объяснения причин, наступит информационный хаос и, в дальнейшем, как следствие, массовый психоз, как это происходило в определённые моменты российской истории.