Лев Каменев: «Я не согласен»

Сам же Каменев достаточно легко отнесся к своей новой должности, да и голова была забита совсем другим. Выборы проходили в 5 утра, в прокуренном зале, и все настолько устали и вымотались из-за последних событий, что по окончании заседания всем хотелось только одного – поскорее лечь спать. Возвращаясь к себе домой на рассвете, Каменев думал, сколько всего теперь предстоит сделать и какая ответственность свалилась им на плечи. И тогда ему вспомнился отец. Он сожалел, что тот не дожил до этого момента.

Казалось бы, после такого ярого сопротивления вооруженному восстанию Каменев вообще не мог рассчитывать на какие-либо руководящие должности. Но Ленин не разбрасывался своими соратниками. Он ценил Каменева и несмотря ни на что был уверен, что после победы Октябрьской революции тот увидит, как ошибался, и будет во всем Ленина поддерживать.

Однако все пошло не по плану. Каменев с первых же дней своего «президентства» не оправдал доверия Ленина. Став председателем ВЦИК, он не отказался от своих идей и принципов, он продолжал настаивать на создании коалиционного правительства и созыве Учредительного собрания.

Сразу после оглашения декрета об образовании рабочего и крестьянского правительства меньшевики, эсеры и другие политические партии стремились изменить его состав. Одним из самых активных противников большевистского правительства был созданный в августе 1917 года Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза, или по-другому Викжель[118].

Лев Борисович Каменев

Не позднее декабря 1917

[РГАСПИ. Ф. 323. Оп. 1. Д. 3. Д. 31]

29 октября он принял резолюцию о создании «однородного революционно-социалистического правительства». ЦК не мог это проигнорировать. Революция нуждалась в поддержке железнодорожников, все внутреннее сообщение в России зависело от них. В тот же день ЦК и ВЦИК, обсудив этот вопрос, решили убедить Викжель занять их строну. К ним отправилась делегация в составе Каменева, Сокольникова и Рязанова. Цель была одна – отстоять свое правительство. Однако на переговорах делегация не смогла дать должный отпор, которого от них ждал ЦК. А дело заключалось в том, что сам Каменев считал важным создать социалистическое правительство из представителей разных партий. В итоге делегация заняла «соглашательскую позицию» даже в вопросе о назначении председателя Совнаркома. Викжель выступал против Ленина.

ЦК, взбешенный таким поведением, не собирался уступать председательствование Ленина кому-то другому. Дзержинский настаивал на том, что делегация не справилась со своим заданием, и предложил отправить на переговоры других. Троцкий вообще не понимал, зачем было устраивать революцию, если у большевиков не будет большинства в правительстве и ВЦИКе.

Каменев пытался объяснить, что он лишь только передает мнение других партий из Викжеля. Но сам Ленин был непреклонен. Он заявил, что «дипломатия» Каменева должна быть прекращена немедленно, а с Викжелем и вовсе нужно прекратить какие-либо беседы:

– Переговоры должны были быть как дипломатическое прикрытие военных действий. Единственное решение, которое правильно, это было бы уничтожить колебания колеблющихся и стать самим решительными. Нужно прийти на помощь москвичам, и победа наша обеспечена[119].

Каменев с этим никак не мог согласиться:

– Во время победы необходимо соглашение. Предлагаю прервать переговоры, но разрыв соглашения ставит нас под верный удар. В руках Викжеля большая сила, и если он станет против нас, то военной силы, быть может, окажется мало. Бороться можно только с Викжелем, но не против. Я стою за соглашение, но это не значит, что все предложения должны быть приняты.

Ленин вновь называл все это «колебаниями»:

– Ясно, что Викжель стоит на стороне Калединых и Корниловых. Колебаться нельзя. За нами большинство рабочих и крестьян и армии. Здесь никто не доказал, что низы против нас. Мы должны опираться на массы, должны послать в деревни агитаторов. Викжелю было предложено доставить войска в Москву, он отказал, мы должны апеллировать к массам, и они его сбросят.

Каменев продолжал настаивать на своем. 2 ноября 1917 года на заседании ВЦИК левые эсеры внесли ультимативное требование пересмотра вопроса об условиях соглашения с партиями. И Каменев пошел им навстречу. Лев Борисович, пользуясь тем, что на заседании ВЦИК из 101 члена присутствовало всего 40 человек, протолкнул свою резолюцию: «Центральный исполнительный комитет считает желательным, чтобы в правительство вошли представители тех социалистических партий из Советов… которые признают завоевания революции 24–25 октября, т. е. власть Советов, декреты о земле, мире, рабочем контроле и вооружении рабочих»[120]. При этом ЦИК предполагалось расширить до 150 человек. К ним планировалось добавить 75 делегатов от губернских Советов, 80 – от войсковых частей и флота, 40 – от профсоюзов. Конечно, все это с условием, что в правительстве не менее половины мест должно быть занято большевиками.