Лев Каменев: «Я не согласен»

Зато апрельскую конференцию Медведев помнил очень хорошо, и закрытые заседания в том числе. На одном из них предварительно обсуждались кандидатуры в ЦК. Вот там Ломов весьма энергично выступал с отводом кандидатуры Каменева. Но вовсе не из-за телеграммы. Она вообще не упоминалась. Ломов был против Каменева из-за его непостоянства. По мнению Ломова, тот неоднократно проявлял резкие колебания. Кроме того, он указывал на поведение Каменева во время процесса над думской фракцией. На открытом заседании против Каменева выступал Соловьев, но тоже из-за его поведения на процессе. Однако Ленин выступал в защиту Каменева что на закрытом, что на открытом заседании[254]. Да и в итоге Каменева выбрали 95 человек из 109.

Единомышленник Каменева по оппозиции Петр Залуцкий ответил, что горячо спорил по поводу одной статьи Каменева «На пулю пуля» и о поведении Каменева на думском процессе, а телеграмма Михаилу Романову была ни при чем. «Если бы она играла какую-нибудь роль, – писал Залуцкий, – то я этого не мог бы не знать по тогдашнему своему положению в Организации»[255].

Заместитель наркома земледелия Иван Теодорович сообщал, что помнит разговоры в кулуарах апрельской конференции, осуждающие Каменева за участие в отправке телеграммы. Но он также категорически настаивал, что отвод кандидатуры Каменева был за думский процесс и его колебания[256].

Крупская написала, что никогда не слышала от Владимира Ильича о телеграмме, якобы посланной Каменевым Михаилу Романову: «Знаю, что Владимир Ильич никогда не стал бы покрывать такую вещь. Не стали бы этого делать, конечно, и другие члены ЦК»[257].

Владимир Невский, бывший участник «рабочей оппозиции», указал, что принимал «довольно горячее участие в конференции, был в мандатной комиссии, участвовал во всех закрытых заседаниях, и ни о какой телеграмме, будто бы посланной Каменевым бывшему царю Михаилу, не поднималось речи. Шла речь о поведении Каменева на суде, и только»[258].

Еще один друг Каменева по оппозиции, Вагаршак Тер-Ваганян, писал: «Отчетливо помню, что на заседании Московской делегации дважды обсуждался список ЦК. Часть нашей делегации отводила кандидатуру Каменева, причем в качестве аргумента приводились только думский суд и колебания в начале революции. Но никто ни единым словом не упоминал ни о какой телеграмме»[259].

Участник конференции в апреле 1917 года Иван Овсянников в своем письме указал: «…выступление Соловьева на апрельской конференции с отводом против Каменева по поводу его кандидатуры в ЦК я отчетливо помню… Каменев нехорошо себя вел на процессе думской фракции, и что он написал недавно в “Правде” (в марте 1917 года) оборонческую передовую статью. Ему возражал довольно горячо Владимир Ильич. В речах обоих ораторов ни слова не было ни о какой телеграмме»[260].

Кроме того, Каменев получил в поддержку заявление еще 13 участников апрельской конференции (Пятакова, Сокольникова, Овсянникова, Соловьева, Карнаухова, Зиновьева, Серебрякова, Костиной, Равич, Харитонова, Наумова и Закс-Гладнева), в котором говорилось: «Мы твердо помним, что вопрос о телеграмме по адресу Михаила Романова, будто бы подписанной Каменевым в Ачинске в дни падения царизма, никакой роли на конференции не играл… При выборах ЦК только одним делегатом был сделан отвод кандидатуры Каменева в связи с выступлением его и других товарищей на процессе социал-демократической думской фракции… Мы не допускаем и мысли, чтобы Ленин мог в каких бы то ни было целях прикрыть так называемую “телеграмму” Каменева, если бы она действительно существовала»[261].

Каменев же решил уличить Сталина не просто во лжи, но и в нападках на Ленина. Поддержку ему оказали Зиновьев, Смилга и Федоров – трое из девяти выбранных тогда членов ЦК (заявление четырех): «…мы четверо [четвертый Каменев. – А. К.] заявляем, что версия Сталина, будто бы Ленин прикрыл “телеграмму” Каменева Михаилу Романову, бросает чудовищно-неверный свет прежде всего на самого Ленина. Всем известно, что Ленин был беспощаден к подобным поступкам и никогда не прикрывал их, а, наоборот, открыто перед партией, не стесняясь никакими личными отношениями, осуждал их. На самом же деле он на апрельской конференции в числе первых же членов предложил Каменева в ЦК. Каменев был выбран громадным большинством, он получил при тайном голосовании только на 9 голосов меньше, чем Ленин… Существует точная протокольная запись (она имеется и у Сталина, и у всех членов нынешнего Политбюро) закрытого заседания апрельской конференции, на котором выбирался ЦК. Ни одного слова о какой-то телеграмме Каменева сказано не было».

В заявлении они также обращали внимание: если теперь Сталин утверждает, будто знал о «телеграмме», что ж он тогда не протестовал против помещения в «Правде» статьи Каменева? Почему не сказал Ленину и другим членам ЦК? Вместе с тем они подчеркивали, что, зная о такой телеграмме, Ленин никогда бы не доверил Каменеву свой архив, а члены ЦК не доверили бы Каменеву редактировать литературное наследство Ленина.