Лев Каменев: «Я не согласен»

Что именно заставило Каменева так оговорить себя, остается загадкой. Но это признание о двурушническом, глубоко враждебном поведении сделало свое дело.

На следующий день, 10 января, Каменева допрашивали Миронов и Люшков. Они требовали, чтобы Каменев признал существование подпольной контрреволюционной организации. Приводили показания уже расстрелянных осужденных. А главное, указывали на то, что Зиновьев во всем сознался и все обвинения подтверждает. На самом деле Зиновьев таких показаний не давал.

Этот допрос стал переломным. Без физического давления, а только путем уговора, обмана и призыва вспомнить о «партийном долге» представители НКВД «вытащили» из Каменева признательные показания. Мало того, Каменев сам поверил в свою политическую и моральную ответственность за смерть Кирова. В отличие от предыдущих допросов, все ответы Каменева были достаточно краткими, хотя сам допрос получился долгим и нудным.

Люшков сообщил Каменеву:

– Показаниями Евдокимова, Бакаева, Шарова, Федорова и других устанавливается, что возвращение зиновьевцев в партию после XV съезда ВКП(б) носило двурушнический характер и что одновременно с возвращением в партию была создана подпольная организация зиновьевцев, деятельность которой была направлена против существующего партийного руководства и Советского правительства. Изложенное подтверждается также показаниями Зиновьева. Подтверждаете ли Вы это?

– Подтверждаю, – тихо сказал Каменев.

– Признаете ли Вы, что созданная после XV съезда ВКП(б) организация зиновьевцев является контрреволюционной?

– Да, признаю, – еще тише ответил Каменев.

Люшков зачитывал обвинения дальше:

– Показаниями ряда перечисленных выше лиц, следствием установлено, что контрреволюционной организацией зиновьевцев после XV съезда ВКП(б) руководил московский центр, в состав которого входили и Вы. Подтверждаете ли Вы наличие московского центра и свою принадлежность к нему? Назовите всех участников центра.

И тут Каменев не смог сдержаться:

– Я не знаю никакого оформленного центра организации, а знаю ряд лиц, которые встречались и совещались по текущим политическим вопросам. Все они входили в названную выше организацию бывшей зиновьевской оппозиции. Это были Зиновьев, Каменев, Евдокимов, Бакаев, Куклин, Шаров.

– По данным следствия, контрреволюционная организация зиновьевцев, в частности, ее московский центр существовал до последнего времени. Подтверждаете ли Вы это?

– Этого я подтвердить не могу! – жестко отвечал Каменев. – Во всяком случае, мои сведения о существовании указанной выше группы, руководившей организацией бывших участников зиновьевской оппозиции, кончаются серединой 1930 года. Я лично был за прекращение борьбы с партией.

– Следствием установлено, что организация существовала до последнего времени. Следствие предлагает Вам дать правдивый ответ на этот вопрос.

Каменев настаивал на своем, хотя уже и сам сомневался в своих словах:

– Я исхожу при этом из того, что мне неизвестны какие-либо собрания организации или указанного выше центра со второй половины 1930 года. Мне неизвестны также решения, которые принимались бы указанной выше руководящей группой лиц, неизвестны никакие действия, которые были бы продиктованы этим центром после этого времени.

– Вы считали, что сохранение какой бы то ни было организации являлось прямым вредом для партии, и поэтому Вы стояли за прекращение борьбы с партией. Приняли ли Вы меры и какие именно как один из организаторов и руководителей контрреволюционной организации зиновьевцев к ликвидации этой организации?

– Я признаю свою вину в том, что не предпринял никаких шагов внутри самой организации для того, чтобы ликвидировать ее существование. Я считал, что мое личное поведение – отстранение от организации, статьи в партийной прессе, достаточно свидетельствует о прекращении мною борьбы с партией, и считал, что эти факты должны воздействовать на моих единомышленников в смысле прекращения их борьбы.

– Признаете ли Вы, что Вам было известно о существовании организации зиновьевцев в Ленинграде, которой руководил московский центр, и о лицах, возглавлявших ленинградскую организацию?

Каменев уже сам запутался, существовала ли организация в 1930-е годы или просто он ничего о ней не знал:

– Признаю, что мне было известно о существовании нелегальной организации зиновьевцев в Ленинграде после XV съезда ВКП(б). О существовании этой организации я знал до первой половины 1930 года. Продолжала ли она существовать после этого времени, я не знаю.

Каменев не отрицал, что встречался с бывшими оппозиционерами, однако утверждал, что не вел с ними никаких общих политических дел с середины 1930 года.

Люшков настаивал на том, чтобы Каменев признался во влиянии московского центра на деятельность ленинградских зиновьевцев:

– Расскажите следствию все, что Вам известно о систематической связи московского центра с организацией зиновьевцев в Ленинграде. Назовите конкретные факты поездки представителей «Московского центра» в Ленинград, и наоборот.