Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

С Иркой были на большом приеме по случаю Суккот, устроенном Тедди Коллеком у Башни Давида. Я подошел к Коллеку, представился, и в этот момент подошел Моше Даян[26] и Коллек представил меня: «Гробман, цаяр ме Русия» (художник из России). Даян пожал мне руку, сказал: «Наим меод» (очень приятно), – и почти сразу же исчез. Рукопожатие Даяна крепкое, и сам он небольшого роста, энергичный, коричневый, в бежево-серой военной форме.

Знакомые: Мирон Сима, Мирон Шескин. Новые знакомые: Багон, бриллиантщик, оле из США, родом из Москвы. Бар-Эвен – скульптор. Шошанна Халеви, Альтман. Дамы.

28 сентября. Чт. Иерусалим. Учился водить автомобиль. Был у Авраама Манделя в Музее налогов.

Играл с Балабановым в шахматы.

29 сентября. Пт. Иерусалим. Был у меня Володя Фромер с приятелями, говорили о стихах, статьях и его «Ами» (они издают студенческий журнал).

Вечером с Иркой и Яшкой были у Ю. Красного. Там же виделся с П. Гольдштейном.

Был у нас Менахем Лиор с женой, привез 3 тома Мандельштама.

30 сентября. Сб. Иерусалим. Разбирал свои рисунки и пр. Играл с Балабановым в шахматы.

Были у нас Авраам Мандель, его жена и дочка. Я показывал коллекцию.

Заходила Дина Динур-Фиалковская с Моникой.

Были у нас Софья Рубашова (преподаватель русск. яз. в университете, любимая племянница президента З. Шазара) и ее муж. Они 7 лет как из СССР. Люди милые, но весьма приблизительно-культурные провинциалы. Мы немного пили и беседовали. Я надеюсь на ее помощь (через президента) в своем Центре. Может, надеюсь зря?

1 октября. Вскр. Иерусалим. Учился водить автомобиль.

Был у Норы Виленской, подарил ей монотипию и 2 рис. дал на комиссию.

Встретились с Натаном Быстрицким в кафе «Савьен» и ок. 2 часов беседовали. Он чрезвычайно милый старик и, очевидно, полюбил нас, как и его жена Хая.

Заказал печать Еврейско-Русского художественного центра.

Пообедал и играл со Златочкой, она невероятно прелестна и умна.

Пришел Юра Иоффе. Я читал свои стихи, и ему понравились. Я читал Мандельштама вслух. Иоффе читал свои плохие стихи. У нас был Григорович и остался ночевать. Мы смотрели его работы, беседовали и играли в шашки.

2.10.1972. Учился водить автомобиль. Григорович уехал утром.

Весь день рисовал маслом и нарисовал 3 штуки: «Счастье», «Равноденствие», «Рыба-цветок».

Сегодня исполнился год со дня нашего приезда в Израиль.

3.10. Учился водить автомобиль.

Ездил в Сохнут насчет вызова Янкилевскому, он просил прислать. Там милая девушка Эти Алкалаи.

Получил в мастерской печать Еврейско-русского художественного центра.

Получил у Шауля (галерея «Шац) 7 оформленных работ коллекции.

С Павлом Ванд-Поляком ездил за починенным радиоприемником.

Получил письмо от Др. Рабиновича из «Энциклопедии иудаики» с вопросом об А. Л. Каплане и предложение написать статью.

4.10. Учился водить автомобиль. Ирка с Шошанной Халеви была в университетской библиотеке насчет работы.

Играл в шахматы с Балабановым и пил ликер у Абтов.

В «Маариве» упоминается моя фамилия по поводу «осенней» выставки.

Был Бейтан и сбежал, рассерженный, после разговора о русской алие. Этот пенсионер и бывший высокопоставленный чиновник, как и все они, совершенно не понимает, что за люди приехали на этот раз в Израиль.

5.10. Учился водить автомобиль. Был в учреждении насчет регистрации центра, был насчет получения удостоверения личности.

Был в галерее «Шац» насчет рамок и оплаты их моими рисунками.

Заходил к нам Ю. Иоффе, читал свои стихи. Очень слабенько. Играл с Балабановым в шахматы. Письмо от Гмуржинской – пишет, что работы отдать без Падрты и Ламача не может.

6.10. Развесил оформленные работы из коллекции, и моя комната ожила.

Играл в шахматы с Балабановым. Утром учился водить автомобиль.

Вечером были Ю. Красный и Григорович.

7.10. Приводил в порядок свои архивы. Играл в шахматы с Балабановым.

Вечером с Иркой и Яшкой были у Сататов. Они подарили нам посуду и пр.

8.10. Учился водить автомобиль.

В Министерстве туризма говорил с секретаршей министра Моше Коля о дате встречи.

В галерее «Шац» говорил с Кремером о рамках.

В Доме художников видел А. Манделя и Узи.

Был у Мириам Таль, она перепечатала еще раз статут Центра. Беседовали.

Был в Амидаре насчет ремонта.

В муниципалитете говорил с секретаршей городского головы Коллека о встрече с ним.

Дома играл с Балабановым в шахматы.

Был у нас художник Мирон Сима. Пили коктейль: водка с томатным соком и др. Сима рассказывал о своей жизни в России, в Одессе, о своих встречах с Кокошкой[27], Отто Диксом[28], о своей учебе в Дрездене. Я показывал свои коллекции и рассказывал о своем Центре.

9.10. Учился водить автомобиль.

Были с Иркой в Министерстве внутр. дел насчет своих удостоверений личности.

Сдал все документы насчет своего Центра. Играл с Балабановым в шахматы.

Составлял список выставок московских левых художников.

Были у нас Ванд-Поляки с дамой, которая купила рисунок за 100 лир. Был М. Бейтан.

10.10. Учился водить автомобиль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное