Левитикон, или Изложение фундаментальных принципов доктрины первоначальных католических христиан

Итак, в предыстории воссоздания в 1804 году Бернаром-Раймоном Фабре-Палапра Суверенного военного ордена Иерусалимского Храма мы с большой долей вероятности установили параллельную деятельность двух противоборствующих в реальности и на ментальном плане структур: Восточного Ордена, представленного прелатом Фенелоном, графом Сен-Жерменом и, вероятно, рыцарем Рамзаем; и Общества Иисуса, возглавившего псевдо-тамплиерское возрождение с насаждения высших степеней в только что возникшее и перспективное движение вольных каменщиков. Уже гораздо позднее тем же графом Жозефом де Местром франкмасонство, в том числе в лице его высших тамплиерских степеней, рассматривалось как орудие возвращение схизматиков, православных и протестантов, в лоно Римско-католической церкви. Возможно поэтому, сопротивляясь повсюду иезуитской инфильтрации, Восточному Ордену пришлось вырабатывать свою квази-религиозную концепцию, отразившуюся в «Левитиконе». С одной стороны, чувствовалась востребованность в этом; с другой стороны – именно она в итоге и оказалась заблуждением, ввергшим орден в расколы, из которых с течением времени ему все же удавалось успешно выбираться, организационно сохраняя свою главную стволовую ветвь, несмотря на непрекращающиеся нападки со всех сторон иезуитов, конспирологов и их многочисленных приверженцев.

По официальным данным граф де Сен-Жермен умер в 1784 году, тогда как Жан-Мари Рагон только родился в 1786 году.

Памятная медаль Ордена тамплиеров от 1821 года.

На аверсе изображен Фабре-Палапра.

На реверсе – тамплиерский крест с аббревиатурой V. D. S. А

Однако загадочного графа видели и гораздо позже, а Елена Петровна Блаватская говорит на этот счет следующее:

«Кроме того, по секрету сообщают, что прославленный основатель ложи тринософов, Ж. М. Рагон, был также посвящен во многие мистерии в Бельгии неким уроженцем Востока, и некоторые утверждают, что он знал в своей юности графа Сен-Жермена. Это, вероятно, объясняет, почему автор “Tuileur General De La Magonnerie”, или “Устава посвященного”, утверждает, что Илия Ашмол был настоящим основателем современного масонства. Никто не знает лучше, чем Рагон, о том, до какой степени утрачены тайны масонства. Как он сам удачно подметил:

“Это вполне естественно для масона, искать свет везде, где, как он полагает, он сможет найти его, – извещает “циркуляр” великого французского поклонника восточной культуры. – Тем временем, – добавляет он, – масону присваивается славный титул сына света, хотя он и остается окутанным мраком”» (текст дан по изданию: Е. П. Блаватская. Практический оккультизм. Перевод с английского. ООО «Издательство ACT», 2004).

Впрочем, легендарного графа видели и гораздо позже: в 50-е гг. XX-го столетия, когда он жил и писал свои герметические произведения, в том числе «Тайны соборов» и «Философские обители», под именем загадочного алхимика Фулканелли.

Иными словами, подытоживая, можно сформулировать весьма правдоподобную гипотезу: воссоздаваемый вне франкмасонства Суверенный военный орден Иерусалимского Храма являлся совместным антииезуитским проектом Восточного Ордена, представленного графом Сен-Жерменом, германскими евангелическо-лютеранскими монархами и герцогами, галликанской партией Католической церкви Франции, Виндзоров того времени, боровшихся с по сути иезуитским якобитским подпольем, возможно, русской императрицы Екатерины Великой, принимавшей знаменитого графа и пришедшей к власти благодаря его советам, и Наполеона Бонапарта, последнего, кто присоединился к проекту в результате Великой Французской буржуазной революции и событий, которые она за собой повлекла. В этой связи более понятной становится и смерть русского императора Павла 1-го, представлявшего прокатолическую сторону русского правящего класса и принявшего сан великого магистра римско-католического Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (или Мальтийского ордена). Именно рыцарей этого ордена, тогда понаехавших в Россию, великая императрица, всегда недолюбливавшая католиков, называла в сердцах «велыпской сволочью». Можно даже предположить, что это был опосредованный удар Восточного Ордена по конкурирующей и враждебной еще со Средневековья могущественной рыцарской организации, начавшей утрачивать свои позиции, благодаря чему наша страна сумела сохранить свою идентичность и помешать планам эмиссаров папской курии, всегда мечтавшей прибрать к рукам одну шестую часть суши с ее богатствами.