Личность преступника. Криминолого-психологическое исследование

Попытки привлечь такие категории, как дефекты морально-нравственной сферы, ненадлежащие социальные установки, антисоциальную направленность и т.д., также не дают убедительных объяснений причин — детерминант конкретного поступка на индивидуальном уровне. Это слишком общие категории, которые трудно поддаются индивидуализации. Таким образом, то, что преступник осознает в качестве причин своих действий, в большинстве случаев не является отражением реальных мотивов. Поэтому было бы неправильно, исходя только из ответов осужденного, делать вывод об истинных причинах, которые привели его к преступлению. Сознательное представление осужденного о том, почему он совершил преступление, можно рассматривать лишь как материал для гипотезы, но не более.

Введение такой категории, как мотив, при анализе личности осужденных позволяет преодолеть приведенную двухчленную систему, поскольку мотивы становятся внутренним промежуточным личностным звеном, через которое преломляется реальность в восприятии человека. Именно система мотивов человека и является тем внутренним условием, через которое действуют внешние причины.

При изучении личности необходимо также учитывать, что осужденные находятся в местах лишения свободы, где социальная среда отличается качественными характеристиками и способна активно влиять на личность и поведение. В связи с этим особенности поведения, меры воспитательного воздействия необходимо рассматривать в контексте отношений, складывающихся в социальной среде осужденных. Человек, находящийся в местах лишения свободы, естественно, застает там сложившуюся социальную среду, отличающуюся от той, в которой он жил ранее. Особенности этой социальной среды определяются прежде всего действием следующих факторов: изоляцией от общества, регламентацией поведения во всех сферах жизнедеятельности, принудительным включением в однополые социальные группы, сложившейся стратификацией среды и действием неформальных норм поведения, бытующих в этой среде, и т.д. Естественно, что приходится приспосабливаться к данным условиям, и поэтому у индивида, находящегося в местах лишения свободы, изменяются личностные свойства и появляются новые. Цель исполнения наказания предполагает положительные изменения личности, однако на практике под влиянием социальной среды результат часто бывает обратным. Отсюда и вытекает проблема рецидива, которая приобрела в настоящее время такой острый характер.

Повышение эффективности воспитательных воздействий требует также их индивидуализации и конкретизации применительно к различным категориям и типам осужденных. В связи с этим типологический подход в изучении и «объяснении» личности преступника крайне необходим. Прежде всего он позволяет выявить характерные особенности отдельных групп преступников, показать их специфические черты и предложить меры по дифференциации и индивидуализации карательно-воспитательного воздействия на них.

Решение проблемы идет в двух направлениях. Первое направление охватывает те классификации, в основе которых лежат правовые признаки. С расширением оснований классификации появляется возможность получить более подробную дифференциацию осужденных, объединив их в группы по ряду схожих признаков. Недостатки этого направления прежде всего в том, что личностные свойства здесь вторичны и часто искусственно привязываются к правовым признакам.

Второе направление имеет целью поиск оснований для классификаций, которые отражали бы личностные свойства осужденных. Такими признаками считаются эгоистическая устремленность, ослабленная волевая конституция или социальная и моральная запущенность. Типичные недостатки таких классификаций в том, что они, учитывая в первую очередь личностные свойства, не предлагают способов измерения или выявления таких категорий, как нравственная запущенность, асоциальные установки, эгоистическая устремленность и т.д. Невозможность замерить или хотя бы четко определить подобные свойства снижает практическую ценность предлагаемых классификаций. Даже понятия «осужденные-приспособленцы», «осужденные с неустойчивым поведением», «осужденные, встающие на путь исправления» и т. п. трудно использовать в качестве индикаторов, если отсутствует четкое и однозначное их описание и нет возможности измерения.

Наконец, общим недостатком многих классификаций (группировок) является то, что они направлены на выделение отдельных групп лиц по внешним, формальным признакам, например социально-демографическим, а не по внутренним, сущностным характеристикам, что является необходимым для построения эффективных, дифференцированных программ исправления.

В криминолого-пенитенциарных исследованиях и практике исправительного воздействия на преступников типологические методы находят дифференцированное применение. Для целенаправленного превентивного воздействия строятся узкие социальные и социально-психологические модели. В этом случае типология отдельных категорий преступников имеет ярко выраженную практическую направленность и выполняет функцию дифференциации.