Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

Уголовный закон предусматривает, как известно, ряд составов преступлений, непосредственным объектом которых выступают право на честь, достоинство и репутацию человека. К их числу относятся общие составы: клевета (ст. 129) и оскорбление (ст. 130), а также специальные составы: неуважение к суду (ст. 297), клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298), оскорбление представителя власти (ст. 319), оскорбление военнослужащего (ст. 336). В определенной степени сюда можно отнести и хулиганство (ст. 213), поскольку факультативным непосредственным объектом данного состава преступления является право на честь и достоинство человека[325]. Если учесть место перечисленных статей в системе норм Особенной части УК РФ, то получается, что, с одной стороны, законодатель объединяет в одну главу преступления против свободы, чести и достоинства, т. е. против двух самостоятельных конституционных прав человека. А с другой стороны, специальные составы преступлений против чести и достоинства «разбрасывает» по разным разделам и главам Особенной части УК в соответствии с их основными непосредственными объектами посягательства, которыми принято считать интересы в сферах правосудия, порядка управления, военной службы. Думается, что сегодня, когда российское законодательство, в том числе и уголовное, ориентировано на защиту интересов личности, ее прав и свобод, подход законодателя к охране этих ценностей должен быть иным. Трудно понять, почему, к примеру, при оскорблении представителя власти основным непосредственным объектом посягательства считается нормальная деятельность органов власти, их авторитет, а честь и достоинство представителя власти как физического лица выступает дополнительным объектом. Все должно быть как раз наоборот. Как правильно отмечает М. Е. Матросова, «ущерб авторитету либо нормальной деятельности органов внутренних дел может быть причинен только опосредованно – путем отрицательного воздействия на честь и достоинство их сотрудников в связи с выполнением ими должностных обязанностей. Следовательно, прежде всего вред причиняется личным интересам сотрудника как представителя органов власти, а уже во вторую очередь – правильной деятельности самих органов либо их авторитету»[326]. С учетом сказанного, все специальные составы преступлений против чести и достоинства отдельной категории должностных лиц целесообразно предусмотреть в одной главе «Преступления против чести и достоинства» раздела «Преступления против личности», а составы преступлений против свободы выделить в самостоятельную главу. Кстати, уголовные кодексы большинства зарубежных стран (в частности, УК Франции 1992 г., УК ФРГ 1871 г. (в ред. от 13 ноября 1998 г.), УК Испании 1995 г., УК Республики Польша 1997 г., УК Голландии 1886 г., УК Швеции 1962 г. (по состоянию на 1 мая 1999 г. и др.) идут именно по этому пути.

Возникает вопрос о целесообразности существования специальных составов вообще. Как свидетельствует статистика, эти составы в основной своей массе работают слабо. По данным ИЦ МВД Республики Башкортостан, число преступлений, зарегистрированных в 1999 г., составило, соответственно, по ст. 297 (Неуважение к суду)– 1, ст. 298 (Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя)– 1, ст. 319 (Оскорбление представителя власти) – 31; в 2000 г. по ст. 297 – 0, ст. 298 – 0, ст. 319 – 19 случаев. По России эти цифры ненамного выше (за исключением ст. 319 УК). Так, в 1999 г. по России зарегистрировано преступлений, подпадающих под ст. 297 – 62, ст. 298 – 75, ст. 319– 8391; в 2000 г. соответственно– под ст. 297– 68, ст. 298 – 65, ст. 319 – 10 635, а в 2001 г. под ст. 297 – 60, ст. 298 – 66, ст. 319 – 14 025 случаев[327]. Кроме того, увлечение количественным показателем специальных составов преступлений против чести и достоинства в зависимости от ведомственной принадлежности потерпевшего к той или иной системе органов власти вряд ли оправданно. Это вызывает лишь дополнительные трудности при квалификации содеянного. В частности, УК РФ 1996 г. помимо состава преступления, предусмотренного ст. 297 (Неуважение к суду), ввел состав преступления более общего характера – «Оскорбление представителя власти» (ст. 319). Таким образом, в случаях публичного оскорбления представителя власти, являющегося участником судебного разбирательства, возникают споры относительно квалификации содеянного. Одни, например, считают, что публичное оскорбление представителя власти, являющегося участником судебного разбирательства, следует квалифицировать одновременно по ч. 1 ст. 297 и ст. 319 УК РФ[328].