Лидер на катке. Как быть настоящими руководителем

Намек я понял, тем более что наши распространители получили еще более конкретные намеки. Травмы средней тяжести меня абсолютно не прельщали, поэтому требовалось искать другой канал распространения. Пока мы судорожно договаривались с газетными киосками и «печальными цыганами», соглашавшимися брать наш товар по цене ниже и без того низкой себестоимости, сезон закончился и расписание поездов изменилось. Мы оказались с кипой никому не нужных брошюр на руках.

Всю зиму пачки расписаний, складированные между дверей и целиком заполнившие миниатюрную кладовую в нашей сорокаметровой двушке, напоминали мне об этом коммерческом успехе. А ранней весной, после ультимативного требования мамы, я вывез их на дачу и предал огню.

На этой истории я не заработал денег, но приобрел ценное знание. Можно думать, что у тебя есть потенциальная клиентура и готовая сеть, но не изучив реальное положение на рынке, туда суется только неопытный дурачок. И хорошо, когда он может себе позволить такие потери и рискует только своими деньгами. В начале девяностых, обратись мы к внешнему инвестору, после такого провала нас могли и не найти. Или найти по весне и опознавать по пломбам. Кстати, в этом была и светлая сторона: рискуя жизнью, люди относились к своим обязательствам куда ответственнее.

Про перепроизводство на этом этапе говорить еще рано, но уже сейчас можно запомнить народную мудрость: не надо производить больше, чем ты можешь распространить. Это касается как квартир или смартфонов, так и супа, сваренного на неделю вперед и в конце недели вылитого в унитаз.

Стартап или собственный бизнес не детская песочница. Не надо, не имея опыта и знаний, с упорством, достойным лучшего применения, пытаться монетизировать первую и единственную идею, пришедшую вам в голову. Компетентность требуется уже на первоначальном этапе.

2. Оплачиваемый труд облагораживает

«Все профессии нужны, все профессии важны». Ага, конечно. Расскажите об этом вчерашнему подростку, вынужденному перед институтом подрабатывать дворником в соседних дворах. Нереально важная специальность.

Однако иногда выбора просто не остается. Маминой зарплаты и бабушкиной пенсии элементарно не хватало на жизнь. Это не говоря о том, что перспектива сидеть у них на шее меня совершенно не прельщала. Я понимал, что должен работать и зарабатывать, это важная особенность воспитания того времени. И если на первом курсе Политеха моя мама еще пресекала такие мои поползновения, то потом такой возможности у нее не осталось.

О стипендии всерьез говорить не приходилось, а «книжный бизнес» в лучшем случае обеспечивал нормальную студенческую жизнь.

В фольклоре шестидесятых был популярный сюжет о студентах, по вечерам подрабатывающих разгрузкой вагонов, но таких предложений не поступало, не говоря уж о том, что я не был уверен в своей пригодности к этому занятию ввиду крайне субтильного телосложения в ту пору. К тому же за должность грузчика мне пришлось бы конкурировать с множеством оставшихся без работы научных работников.

Молодой человек, который выходит на рынок труда без какой-либо специальности, весьма ограничен в выборе. Некоторые из моих соучеников избрали криминальный путь. Кто-то стал шулером, кто-то играл в наперстки на вокзале, кое-кто промышлял банальным грабежом, а один знакомый в какой-то момент, прежде чем исчезнуть навсегда, сумел стать значительной фигурой в подпольном алкогольном бизнесе. Но я, по заветам сына турецкоподданного, даже в те мутные времена чтил Уголовный кодекс и, как уже отмечалось, был категорически против того, чтобы мне ломали руки.

Пара человек на старших курсах неплохо подрабатывали частным извозом, но у меня не было ни машины, ни прав, ни, главное, желания их получать. Отец, профессиональный водитель, спустя пару лет сделал попытку приобщить меня к автолюбительству, правда бесплодную. А тогда, учитывая, что машины все еще оставались практически предметом роскоши, эта опция была для меня недоступна.

«Пятерочек» тогда тоже не было, и должность кассира считалась вполне престижной (и, как следствие, также недоступной). Времена меняются.

А вот дворник и уборщица даже в Ленинграде времен позднего Советского Союза возглавляли список самых непрестижных занятий. «Будешь дворником работать» – популярная угроза детям, которые не хотели учиться. Трудовых мигрантов в их нынешнем виде еще не было, но подметали дворы точно так же ради того, чтобы получить прописку или не попасть под статью за тунеядство. Собственно, название рассказа Михаила Веллера «Хочу быть дворником» изначально предполагало, что речь пойдет о странном, абсурдном и асоциальном персонаже. Никто в здравом уме о такой профессии не мечтал. И я в этом отношении ничем не отличался от остальных. Вот только выбора не было.