Линкоры Британской империи. Часть 5. На рубеже столетий

По причине относительно низкого борта они были более «мокрыми» и сильнее зависели от состояния моря, чем их предшественники. Так, на «Хибернии» пришлось даже отложить артиллерийские испытания при погоде, которую на «Дредноуте» даже не заметили. Но «Эдуарды» оказались очень хорошо управляемыми кораблями, а диаметр их циркуляции на 15-узловом ходу составлял чуть больше 300 м. Метацентрическая высота была наибольшей среди всех линкоров Уайта и равнялась 1,62 м в полном грузу. Это давало полный период качки 14 секунд и диапазон остойчивости 66,5°.

Повышенная остойчивость сослужила «Кингу Эдуарду VII» и «Британии» хорошую службу: после получения смертельных повреждений они оказались способны долго оставаться в ровном положении. Первый после подрыва на мине оставался наплаву в бурном море целых 13 часов, получив лишь небольшой крен; потерь корабль не понёс и прошло не менее четырёх часов после того, как он был оставлен командой, когда корабль опрокинулся и затонул. «Британия», получив две торпеды, перевернулась лишь 3,5 часа спустя.

Оснастка

«Эдуарды» стали первыми кораблями без боевых марсов. От простенькой обтянутой парусиной площадки в 70-е гг. XIX в. марс со временем вырос в характерный и декоративный атрибут, обладающий определённой боевой ценностью в качестве орудийной позиции, пока 47-мм орудие считалось эффективным для отпора миноносцам. К 1902 г. эта маленькая пушка окончательно потеряла доверие, хотя по тем или иным причинам все восемь линкоров всё же получили по дюжине таких орудий. Но на мачтах их уже не размещали, ограничившись здесь только прожекторными площадками.

При установке первых примитивных систем контроля огня их местом был избран салинг фок-мачты, а также низкая (ниже среза трубы) площадка на грот- мачте. Последние три корабля серии получили три небольших марса прямо на топе фок-мачты; фор-стеньгу перенесли за марс – это стало практически единственным их отличием. С приходом более совершенных систем контроля огня в отдельной башенке потребовались дополнительные подкрепления, и на «Коммонуэлт» и «Зеландии» установили жёсткие трёхногие мачты. Начиная с 1914 г. на всех восьми кораблях серии сняли грот-стеньги, заменив их лёгкими шестового типа.

Возвращение балансирного руля

Балансирный руль, впервые применённый Ридом на «Беллерофоне», стал атрибутом всех его последующих проектов. Однако Барнаби от этого типа руля отказался по причине его расшатывания по мере износа трущихся поверхностей и большого сопротивления при плавании под парусами, что сделало этот руль крайне непопулярным на флоте. До повсеместного введения парового рулевого привода этот тип руля облегчал работу рулевых, но когда машины заменили мускулы, это его преимущество потеряло значение и обычный руль на петлях снова стал фаворитом на тяжёлых артиллерийских кораблях. Но некоторые из крейсеров Уайта имели и полубалансирные рули – их площадь за осью вращения превышала ту, что была перед ней, а за границей этот тип руля, с самой разнообразной формой пера, охотно устанавливали даже на самых крупных линкорах, после того как были спроектированы опоры, способные выдерживать огромные усилия, появляющиеся в них при перекладке руля на полном ходу.

Несколько наиболее интересных зарубежных решений показано на рисунке – для сравнения с аналогичными конструкциями британского флота. Следует упомянуть, что у «Кинга Эдуарда VII» площадь участка пера руля перед осью вращения была очень невелика, но даже этого оказалось достаточно, чтобы пятка руля на «Коммонуэлте» в течение его первой кампании разболталась настолько, что ничего другого не оставалось, кроме как поставить корабль в ремонт для её исправления и усиления.

В конце 1912 г., когда британские линкоры сосредотачивались в отечественных водах, а французы перебазировали их тяжёлые единицы с Северного моря в Средиземное для уравновешивания вступающих в строй новых итальянских и австрийских дредноутов, содержание за Гибралтаром эскадры из «дунканов» и «свифтшуров» потеряло смысл. Эти шесть кораблей были выведены, а их место зимой 1912/1913 гг. заняли шесть «Эдуардов», которые и составляли основу британского военно-морского присутствия на Средиземноморье до тех пор, пока их не заменили три «индомитэбла», «Индефатигебл» и четыре броненосных крейсера последней постройки.

Вплоть до апреля 1915 г., когда эскадры Гранд-Флита начали состоять уже только из дредноутов, наличие Ш линейной эскадры из «Эдуардов» сильно задерживало быстрое развёртывание всего флота для боя, поскольку их ход был на 3 узла меньше, чем у остальных линкоров. С целью избежания уменьшения боевой скорости всего флота до 14 уз при развёртывании походным ордером «Эдуардам» предписывалось держаться позади дредноутов; при развёртывании в боевой порядок они опять-таки занимали место позади всего строя флота и вступали в бой после неизбежной задержки.