Лионель Линкольн, или Осада Бостона

— Такъ это ты его мать! — воскликнулъ Ліонель, чувствуя, что у него отлегло отъ сердца. — Продолжайте и знайте, что вы говорите съ друзьями.

— Да, вотъ такъ всегда! — съ горечью воскликнула Абигаиль, складывая вмст руки. — Вы вс умете длать различіе между грхомъ мужчины и паденіемъ женщины. Майоръ Линкольнъ, я жалкая, опозоренная женщина, но я была такая же невинная и красивая, какъ ваша мать, когда попалась на глаза вашему отцу. Онъ былъ могучъ и знатенъ, а я слаба, ничтожна и безвстна. Залогъ нашей любви явился на свтъ уже посл того, какъ вашъ отецъ меня бросилъ ради вашей матери.

— Истинно, какъ само Евангеліе! — сказалъ Ральфъ.

— Но какъ же это мой отецъ оставилъ васъ въ такой нужд? — спросилъ Ліонель. — Какъ могло это случиться?

— Онъ даже и не зналъ никогда о моемъ положеніи. Утративъ добродтель, я почувствовала стыдъ и все скрыла отъ него, убдившись, что онъ мн измняетъ и уже увлекся Присциллой. Я стыдилась, я чувствовала себя падшей, а ему было и горя мало. Онъ преспокойно наслаждался… Но вотъ родились вы. На свои разгнванныя руки я приняла его наслдника. Какихъ только проклятыхъ мыслей не приходило мн тогда въ голову! Но, слава Богу, я нашла въ себ достаточно силы воли, чтобы отогнать ихъ прочь, и не запятнать своихъ рукъ убійствомъ.

— Убійствомъ! — вскричалъ Ліонель.

— Да, убійствомъ. Вамъ гд же знать, какія мысли подсказываетъ иногда отчаяніе несчастью! Но вскор же мн удалось утолить свою месть инымъ путемъ, и я сдлала это съ адской радостью. Вашъ отецъ ухалъ въ Англію, а ваша мать заболла безъ него оспой. Вы видите, какъ обезображенъ мой сынъ этой ужасной болзнью? Такъ вотъ, прелестное лицо вашей матери было обезображено гораздо хуже. Эта несчастная жертва неправды лежала на смертномъ одр такъ же точно, какъ теперь лежитъ Джобъ. Богъ правосуденъ. Я покоряюсь Его святой вол.

— Продолжай, женщина! — сказалъ Ліонель. — Кажется, я въ состояніи буду тебя благословить.

Абигаиль испустила такой глубокій стонъ, что всмъ показалось, не простоналъ ли это Джобъ, испуская уже свой послдній воздухъ въ борьб со смертью. Она упала на свою скамеечку и закрыла лицо передникомъ.

— Жертва неправды, — повторилъ саркастическимъ тономъ Ральфъ. — Всякой казни мало женщин, забывшей свой долгь!

— Да, жертва неправды! — воскликнулъ Ліонель. — Я готовъ ручаться за это своей жизнью. Ты сказалъ мн, старикъ, гнусную ложь.

Старикъ ничего не отвтилъ, но губы его двигались, какъ будто онъ говорилъ самъ съ собой, и кривились презрительно-недоврчивой улыбкой.

— Я не знаю, что могъ онъ вамъ такое сказать, — продолжала Абигаиль, — но клянусь Богомъ, что я не скажу больше ни одного слова лжи. То, что я теперь говорю, истинная правда. По нашимъ здшнимъ законамъ больныхъ оспой изолируютъ совершенно отъ всхъ людей, и ваша мать осталась въ полномъ моемъ распоряженіи, а также во власти еще одной женщины, которая ненавидла ее еще больше, чмъ я.

— Боже! И вы посмли!..

— Нтъ, не посмли. Болзнь избавила насъ отъ этого преступленія. Она умерла, обезображенная, а я осталась жить во цвт красоты, если не чистоты и невинности. Въ презрніи у людей я тогда еще не была, и нужды еще не терпла. Все это пришло посл… Я очень всегда тщеславилась своей красотой, но въ эти минуты любовалась гораздо больше на безобразіе своей соперницы, чмъ на свою красоту. Моя жажда мести была утолена. Ваша тетка, внимавшая также совтамъ лукаваго виновника всякаго зла…

— Не говорите мн про мою тетку, про мою мать разсказывайте! — воскликнулъ Ліонель.

— Безчувственная ко всему, что не относилось къ ея выгод, она оказалась настолько слпой, что пошла не по той дорог, которая одна могла бы привести къ цли, а взяла совершенно ложное направленіе, вызвавшее неожиданную катастрофу. Какъ только ваша мать испустила духъ, мы съ вашей теткой составили гнусный заговоръ умертвить ее вторично, очернивъ ея память. Ваша тетка имла въ виду искоренить изъ сердца вашего отца малйшій слдъ любви къ это покойной жен, чтобы выдать-таки за него замужъ свою дочь, невинную и кроткую мать вашей теперешней жены, — а я была настолько глупа и тщеславна, что надялась на несбыточное. Я возмечтала, что вашъ отецъ, мой соблазнитель, поступитъ справедливо со мной и съ моимъ сыномъ и предоставитъ мн то мсто, котрое раньше занимала моя ненавистная соперница.

— И вы посмли обмануть моего отца такой клеветой?

— Да, посмли. Видитъ Богъ, посмли. A такъ какъ онъ все же не ршался намъ поврить, то я поклялась на Евангеліи, будто все это правда.

— И онъ поврилъ! — сказалъ Ліонель, дрожа отъ волненія.

— Поврилъ, потому что поклялась на Евангеліи женщина, которую онъ считалъ очень слабой и легкомысленной, но не способной на клятвопреступленіе. Когда мы увидали, какой эффектъ произвела наша ложь, мы подумали, что наша цль достигнута. Но есть разница между поверхностными увлеченіями и глубокой любовью. Мы хотли уничтожить эту любовь въ его сердц, а вмсто того уничтожили только его разсудокъ.