Липовая летопись Love Tour

— Ульяна, — перебил её завораживающий голос великого магистра, — послушайте, что я вам сейчас скажу.

— Что? — задыхаясь от гнева, спросила Ульяна.

— Всё ваше внимание на моём голосе, — сказал он, после чего послышался характерный звук щелчка, издаваемого при помощи трёх пальцев, — вы ощущаете полное спокойствие и глубокую расслабленность во всём теле. Точно такую же максимальную концентрацию на моём голосе ощущают и все остальные любители ненависти и ненавистники любви. С каждым звуком моего голоса вы расслабляетесь всё больше и больше, напряжение спадает, вам уже не хочется рвать и метать, вы погружаетесь в приятное, очень комфортное состояние любви, где все вас любят, а вы любите всех.

— Не бывать этому! — возмутилась Ульяна.

— Бывать! — воскликнула Агния и едва слышно произнесла отрывисто три магичных слова, которые всегда действовали безотказно и мгновенно обезоруживали всех негодующих и воинственно настроенных зомби, побуждая их к миру и согласию:

— Ани! охев! отха!

— Что? — не поняла Ульяна и, набычившись, посмотрела на неё поверх красных очков.

— Слово — замок, ключ — язык, — торжественно произнёс великий магистр.

— Начиная с этой минуты, — добавила Агния, — ваша любовная одиссея начинается.

— Что за херню… — ещё по инерции гневно воскликнула Ульяна, но тут же осеклась, словно её перемкнуло. Руки её замерли и опустились, после чего она продолжила уже совсем другим тоном, более мягким и дружелюбным, — что за глупости вы несёте.

— Ну, вот, совсем другое дело! — с улыбкой подметила Агния и посмотрела в её глаза за красными линзами проникновенно и с любовью. — Как всё в этом мире меняется лишь от тона, с которым произносятся слова.

— Не всё! — решительно ответила Ульяна.

Щебетунья явно не поддавалась ни гипнозу, ни заклинаниям, ни воздействию магнита. Очевидно, над ней основательно поработали другие маги, заложившие в её подсознание такие программы, которые не поддавались переделке. Или всё дело было в этих красных линзах?

— В Великой Галиции это невозможно! — гневно продолжила фурия. — Это всё утопия! Один писатель-фантаст уже пытался создать у нас Духовную республику, основанную на дружбе и любви. И ничего у этого Бердника не получилось! Как можно дружить с теми, кто не уважает нашу мову? Как можно любить тех, кто говорит на языке врага? Мы с ними не братья и не сёстры. Между нами лежит непреодолимая межа.

— Соглашусь с Ульяной — это невозможно, — развёл руками сатир. — Любовь, которая была когда-то между нами, испарилась. Осталась только ненависть.

— Это у вас там в стране свидомых зомби невозможно, — уверенно ответила им Агния, не желая разжигать вечно тлеющий очаг вражды. — А у нас тут, за горами, в нашем заповеднике — вполне! У нас никто не называет своих сограждан на востоке врагами, никто не разделяет их на правильных и неправильных, на коренных и пришлых, на сепаров и патриотов.

— А также на адекватных и вышиватных, — добавил великий магистр, — на русов и украинцев, на малороссов и малополяков, на говорунов и щебетунов.

— У нас никто не строчит доносов на тех, кто говорит на запретном языке, — продолжила Агния, — никто не ходит днём и ночью с факелами, призывая гоблинов вешать орков на ветвях, никто не скачет толпой и не поёт «Путин хелло! ла-ла-ла-ла».

— Боюсь, что если так пойдёт дальше, — с горечью добавил великий магистр, — то вскоре на площадях запылают костры из книг, изданных при мордорской власти, совков заставят для опознания пришивать на ватники красную звезду, языкатых — смайлик с высунутым языком 😛, а пособников «медвежьего мира» — нашивку «враг львов и галок».

Агния два раза взмахнула ручным зеркальцем в серебряной оправе.

Панк-купидон и магнит любви

Её будто кольнуло что-то в сердце.

— Нет, нет! — воскликнула она. — Надеюсь, такого не будет никогда! Тем более, в нашей заповедной зоне, где до сих пор живут русы или, как они ещё называют себя, русины, чей язык очень похож на древнерусский и мало похож на ополяченную мову. Да и сами руские у нас, в отличие от прочего русского мира, считают себя истинно рускими. С одной буквой с.

— Как это? — не поняла фурия.

— Как наследники и правообладатели Руси-Украины, а также Руского королевства и Руского воеводства в Речи Посполитой с центром во Львове.

— О чем вы говорите? Какая заповедная зона? В Великой Галиции нет и не может быть никаких автономий. У нас единая страна, и мова должна быть для всех только одна, — неожиданно поддержал Ульяну ангельски обаятельный красавчик. Гипноз на него, по-видимому, также не действовал.

Серж, Лев-Дева, 46. Рифмотворец и песнопевец. Солист эротической панк-ска-группы «Серж и зомбаки». Живой классик и секс-символ велгалита (великой галицкой литературы). Ходячий экспонат Харьковского литмузея. Ему выпала карта «Солнце». В игрушечном наборе великих галицких писателей он был вылеплен в образе покровителя муз Аполлона с лирой в руках и в солнцезащитных очках.