Литературный тур де Франс. Мир книг накануне Французской революции

Умение оценить магазин было ключевым качеством для торговых представителей подобных Фаварже. Они должны были знать, как вытянуть нужные сведения из хозяина постоялого двора, как заставить одного книгопродавца посплетничать о других и как выяснить компетентность владельца магазина, завязав с ним разговор о книгах. Прежде всего торговые представители обращали внимание на ассортимент и состояние выставленных книг. Ухоженный магазин со свежими изданиями на полках выдавал потенциально значимого клиента, тогда как общая неряшливость была знаком возможных проблем с оплатой векселей в должный срок. Так, например, некоему Сюру, хозяину книжного магазина в Экс-ан-Провансе, хотя и пользовавшемуся репутацией вполне надежного коммерсанта, Фаварже не выставил высшей оценки, поскольку в его ассортименте было очень мало недавно вышедших книг, что говорило о малых продажах. И наоборот, Ле Пуатье из Кастра без колебаний был отнесен к категории «хороших»: «Торговля у него, судя по всему, идет весьма оживленно, так как полки заполнены хорошо. На вид он вполне приличный человек [brave homme]… И ничего, кроме хорошего, я про него не слышал».

Финансовое благополучие как таковое, конечно же, играло не последнюю роль, поскольку STN хотело быть уверенным в том, что его покупатели смогут платить по счетам. И тем не менее в тех характеристиках, которые Фаварже давал людям и магазинам, немалый вес имели и соображения совсем иного порядка. Книгопродавец должен быть actif – то есть трудягой, энергичным и предприимчивым. Вот запись о Делье, владельце книжного магазина в городе Коньяк: «хорошая подборка на полках, производит впечатление весьма энергичного [tres actif] молодого человека». Сходное мнение Фаварже высказывает в отчете о семействе Буше из Авиньона: «Предприимчивые люди, весьма солидный дом». Слишком большое количество детей в семье не приветствовалось. Орель получил наивысшую оценку из всех книготорговцев Валанса, однако Фаварже счел необходимым заметить: «Он обременен большим семейством и зарабатывает немного. Таким способом далеко не пойдешь». Боннар из Осера показался ему куда более многообещающим клиентом, поскольку лишних ртов у него в семье не было: «Он холостяк, выставляет хорошую подборку книг и кажется мне человеком порядочным [honnete homme]».

Карта показывает плотность распределения корреспондентов STN, как частных лиц, так и книготорговцев, по всей территории Франции. У STN были контакты почти повсюду, но при работе с книготорговцами «Общество» должно было знать, кому из них можно доверять как «солидным». Одной из задач Фаварже в его путешествии было добыть такую информацию. BPUN: Карта распределения корреспондентов STN по Франции

Как в своем дневнике, так и в письмах Фаварже охотно прибегает к этому определению, honnete homme, желая подчеркнуть, что речь идет о человеке честном, порядочном и заслуживающем доверия. Пользуется он им нечасто, поскольку книжная торговля кишмя кишит откровенными проходимцами, особенно в таких крупных городах, как Лион или Бордо, где бал, по его мнению, правили недобросовестность и двуличие. Только двое из множества авиньонских печатников и владельцев книжных магазинов – Фабр и Бонне – были удостоены эпитета honnete, а в городишках поменьше, вроде Апта, honnetete не водилась и вовсе: «Я встретил одного купца из Апта, который рассказал, что книгами в городе торгует один-единственный человек, некий Сорре, которому он не доверил бы и шести ливров без опасения потерять половину, потому что тот либо обманет, либо будет не в состоянии вернуть деньги». Если не считать нескольких honnetes gens, Марсель был еще хуже. Книжные магазины в городе имелись во множестве, но Фаварже сразу счел необходимым отметить, что троим из книгопродавцев он не доверил бы в долг и пяти су, а остальные, за исключением пятерых, «не заслуживают ни малейшего доверия».