Литовское государство. От возникновения в XIII веке до союза с Польшей и образования Речи Посполитой и краха под напором России в XIX веке

И действительно, в следующем, 1391 г. опять собралось сильное ополчение крестоносцев, в котором снова приняли участие многие из гостей западной Европы. Ополчение это по-прежнему двинулось к столице Литовского государства и вновь обложило ее. Но и на этот раз рыцари не могли взять Вильны, так как виленские воеводы предварительно выжгли все окрестности ее, вследствие чего большое неприятельское войско, не находя продовольствия, начало терпеть сильный недостаток в провианте и потому скоро принуждено было опять снять осаду и отступить; при этом оно разделилось на несколько отрядов и занялось завоеванием более значительных укреплений на западе Литвы. Между тем Витовт, видя, что союзники его не настолько сильны, чтобы взять Вильну и посадить его на ее стол в качестве великого князя, удалился со своим отрядом в замок Риттерстверден, построенный для него немцами близ Ковны, где снова начал обдумывать свое положение. Но в это самое время, когда Витовт занят был такого рода мыслями, к нему прибыл сводный брат мазовецких князей (Януша и Семки) молодой Генрих, еще в детстве нареченный епископом плоцким. Этот юноша-епископ прислан был сюда королем Ягайлою, которому жаль стало, что его отечество понапрасну разоряется исконными врагами Литвы – немцами, а потому и решился через Генриха упросить Витовта разорвать союз с рыцарями и приехать в Вильну для переговоров о мире. Молодой Генрих имел успех: Витовт дал слово порвать дружбу с немцами и приехать в Вильну для переговоров. Но при этом нелишне прибавить, что миссия Генриха и для него лично не осталась бесследною: живя в Риттерствердене, он влюбился в сестру Витовта Рингаллу и, несмотря на свое духовное назначение, вступил с нею в брак.

В конце июня 1392 г. Витовт, несмотря на то что у рыцарей были заложниками два его сына и брат Сигизмунд, сбросил с себя личину: внезапно напал на гарнизон Риттерствердена, перебил его и сжег замок; потом также разорил еще несколько пограничных с Литвою рыцарских замков, а затем отправился в Вильну, где был с почестями принят Яско Олесницким, наместником Ягайлы. Когда рыцари узнали о бегстве Витовта, то пришли в такую ярость, что детей его отравили, а Сигизмунда заковали в цепи и бросили в темницу.

В конце июля того же года Ягайло с Ядвигою и блестящею свитою из польских панов прибыл в Вильну. 4 августа был заключен формальный договор с Витовтом, по которому Витовт получил достоинство великого князя Литовского, на правах самостоятельного государя, и тогда же торжественно венчался княжескою короною в соборе Св. Станислава. В это время Витовту было 42 года.

Отдавая Витовту Литовское княжество, Ягайло и Ядвига поставили одно только условие: помогать Польше в случае нападения на нее внешних врагов.

С этих пор дружба Ягайлы с Витовтом уже больше не нарушается. Ягайло с этого времени больше занимается делами Польши, чем делами Литовского государства; Витовт же остается полным хозяином сего последнего, а потому история Литовского государства с 1392 г. тесно связана с личностью Витовта.

Витовт, великий литовский князь1392–1430 гг

Витовт по своей деятельности представляется крупною личностью в последовательном ряду великих князей Литовских, хотя по уму и политическому такту уступал дяде своему Ольгерду и деду Гедимину; по личной же храбрости и выбору средств при достижении намеченных целей он также уступал и отцу своему Кейстуту, а потому его нельзя назвать великим и гениальным, как это делают многие историки.

Правда, при Витовте Литовское государство достигло апогея своего величия (так, по крайней мере, большинство историков признает)¹, до которого оно раньше не достигало, но этому помогли не личные достоинства сего князя, а деятельность предшествующих гениальных правителей и, отчасти, удачно сложившиеся при нем обстоятельства. Напротив, сам же Витовт по своей политической бестактности положил, как увидим в своем месте, начало разложению могучей Литовской державы, а также усилил и развил в сем государстве тот зародыш религиозной нетерпимости и антагонизма [128] между национальностями, который внесен был Ягайлою в самом начале соединения Литвы с Польшею и который потом был одною из главных причин гибели Литвы и Польши[129].