Литургика

Конечно, предпасхальный пост существовал с первых лет христианства, по заповеди Спасителя, на основании Его слов: «…Еда могут сынове брачнии плакати, елико время с ними есть жених? Приидут же дние, егда отымется от них жених, и тогда постятся» (Мф. 9:15). Продолжительность поста, степень его строгости различалась в разных местностях, в разных общинах, и лишь к концу III — началу IV веков мы можем говорить о практически повсеместном установлении поста в виде св. Четыредесятницы. Что же касается приготовительного периода, то он, естественно, сформировался не сразу, и тоже имел свой путь развития. В истории формирования этого периода мы также можем наблюдать взаимодействие, взаимопроникновение литургических традиций различных поместных Церквей. Так, например, сырная седмица, которая у нас называется масленицей — последняя седмица перед Великим Постом — сформировалась уже в палестинском богослужении, палестинской традиции. А вот Неделя о блудном сыне — это вклад Константинопольской традиции. Примерно в IХ-Х вв. устанавливается евангельское чтение о блудном сыне и формируется зависящее от него богослужение, построенное на осмыслении этого чтения. Неделя о мытаре и фарисее появилась еще позднее — к XII в., и также была установлена в Константинопольской Церкви. Можно порекомендовать труд дореволюционного литургиста Карабинова «Постная Триодь», который как раз посвящен проблеме формирования, состава, исторической судьбы Постной Триоди.

Мы знаем, что еще тогда, когда нет богослужения по Постной Триоди, есть день, который предупреждает нас о том, что скоро начнется особый период церковного года. Это последнее воскресенье перед началом пения Постной Триоди — Неделя о Закхее. Евангельское чтение о Закхее не входит в круг Постной Триоди, но всегда ему предшествует. Но это — только евангельское чтение, никаких особенных богослужебных текстов, никакой гимнографии на эту тему нет. В следующее же воскресенье после Недели о Закхее начинается богослужение по Постной Триоди.

Если мы откроем эту книгу, то увидим надпись: «Триодион, сиесть Трипеснец, с Богом Святым, обдержай подобающее ему последование». А какое подобает последование, известно. Триодь содержит изменяемые части служб подготовительного периода к Великому посту, святой Четыредесятницы и Страстной седмицы.

Первая служба по Постной Триоди назначается в воскресный день, называемый «неделя, в нюже чтется священное и святое Евангелие притчи мытаря и фарисея». Неделю назад было чтение о Закхее, теперь — о мытаре и фарисее: но это чтение уже не остается без литургического комментария и осмысления: служба содержит гимнографические тексты, посвященные теме этого дня — это канон, стихиры, кондак, седален.

Тексты Триоди сочетаются с гимнографией Октоиха. Уже начиная со стихир на Господи, воззвах включаются песнопения Постной Триоди. Сначала поется 7 стихир из Октоиха, а потом 2 стихиры из Триоди, но первая из них повторяется 2 раза; таким образом получаются три стихиры. Стихира, которая повторяется, — это самый первый текст, который находится в Постной Триоди, текст, ставший классическим: «Не помолимся фарисейски, братие, ибо возносяй себе смирится; смирим себе пред Богом, мытарски пощением зовуще: очисти ны, Боже, грешныя». Эта стихира 1-го гласа повторяется здесь два раза и еще один раз в конце службы. Сам строй богослужения направлен на то, чтобы она запечатлелась в нашем сознании. На стиховне поются стихиры из Октоиха, а на Славу — из Постной Триоди.

На утрени мы встречаем совершенно особенное песнопение, которое звучит только в подготовительный период и во время Великого поста: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…» Место этого песнопения в службе необходимо понять. Вспомним, как на обычной воскресной службе читается Евангелие, затем поется Воскресение Христово видевше, затем по Уставу полагается пение 50-го псалма, которое иногда опускается. Итак, Воскресение Христово видевше, 50-й псалом. Слава, Молитвами апостолов, И ныне, Молитвами Богородицы, «Помилуй мя, Боже» и затем стихира по 50-м псалме, который является общей для всех воскресных служб: «Воскрес Иисус от гроба, якоже прорече…»