Литургика

Мы подчинили наш рассказ хронологическому принципу, но еще ни слова не сказали о логике построения памятей подготовительного периода. Очевидно, эта логика есть и она очень важна. Но мы просто занялись бы не своим делом, если бы начали богословствовать на эту тему. Наш предмет — литургика и Устав. Но все же, что нам делать? Здесь нас выручат синаксари Никифора Ксанфопула, которые не только собирают сведения разные о празднике и мысли святых отцов, но, которые, что удивительно, особое внимание уделяют объяснению того, почему именно эта притча читается сегодня, почему за ней следующая, почему память святых отцев в этот день.

Надо сказать, что вообще этот период в синаксаре Недели о мытаре и фарисее осмысливается в целом: «Но в сих убо Триоди мысль, настоящия три праздники, мытаря и фарисея, и блуднаго, и Втораго Пришествия, якоже некое предобучение и поущение святыми отцы умыслися». Предобучение и поущение — т. е. подготовка. Далее следует очень развернутое сопоставление с подготовкой к войне, к брани: «Якоже бо к телесным бранем отходит хотящим…» — говорится о том, как воины приводят в порядок оружие, чистят его и т. п. А что же делают отходящие к духовной брани? «Тако и божественные отцы предтрубят» — какое слово интересное — «предтрубят»: призывают на войну — «пощения последующее на демоны ополчение… Понеже убо первое оружие к добродетели покаяние, и смирение». А какая же притча лучше подходит к этому, как не притча о мытаре и фарисее?

Синаксарь в Неделю о блудном сыне начинается изумительными стихами: «Блудник аще кто есть яко аз, дерзай, гряди: Божиих бо щедрот всем отверзеся дверь». Затем следует объяснение, зачем свв. Отцы установили эту память: «Понеже бо суть неции многая безместная в себе сведуще, блудне же зело от юнаго возраста живуще, и пиянствы, и нечистотами упражняющеся и во глубину злых сице впадше, во отчаяние приходят, еже убо рождение есть гордости» — т. е. потому что есть люди, которые много грешили с юности и теперь приходят в отчаяние. А отчаяние — рождение есть гордости. «Человеколюбно и отечески святии отцы, и к таковым человеком имуще, и отвести от отчаяния хотяще таковую притчу зде по первой учиниша, отчаяния страсть из корене востерзающе, и к добродетели восприятию возставляюще».

Вот, чтобы бороться с отчаянием, чтобы с корнем вырвать его, предлагается притча о блудном сыне, отверзаются объятия Отчие всякому кающемуся грешнику.

Наступает Неделя о Страшном Суде. Почему? Синаксарь нам объясняет: «Да не кто во ону Божие человеколюбие уведев, леностно поживет глаголя» — чтобы не получилось, что, узнав милосердие Божие, кто-то начнет жить неусердно, говоря: «человеколюбив есть Бог, и егда греха отлучуся, готово имам все совершити» — т. е. пока погрешу, а потом быстро покаюсь. И далее говорится, как нужно жить, «не надеющеся к человеколюбному точию, но взирати яко и праведен есть Судия и отдает комуждо по делом его».

13. Богослужение Будних Дней Четыредесятницы.

Чтение Покаянного Канона Прп. Андрея Критского в Первые Дни Великого Поста.

Наш Типикон полон не только всяких строгостей и непонятностей, но и глубокого понимания всей немощи человеческой природы, родительской заботы о каждом церковном чаде. Так, кафизма на вечерне может отменяться «труда ради бденнаго», потому что братия молилась всю ночь до утра. А в первый день Великого поста Типикон указывает звонить «к свету коснее», т. е. медленнее, не торопить людей на службу ради того, что на вечерней трапезе было утешение, после которого встать немножко тяжелее, чем будет дальше в посту, когда пища будет легкой, бодрящей, располагающей к усердным службам и поклонам. Интересно, что Типикон Святой горы Афон — этого центра православного монашества, вообще отменяет полунощницу в первый день Великого Поста.

Первая служба понедельника 1-й седмицы Великого поста, полунощница, обладает с одной стороны великопостной особенностью, с другой — особенностью именно первого понедельника Великого поста. Вообще в посту полунощница вседневная совершается по обычному уставу, но на ней читается молитва Ефрема Сирина с 16-ю поклонами (3 земных, 12 малых и один земной, а до Никоновской реформы было 3 земных, затем 12 т. н. «метаний», т. е. поклонов, когда земли касаются только коленями и руками, не опуская головы, и один земной). В первый же день поста молитва Ефрема Сирина читается на полунощнице только с тремя поклонами, чтобы не было сразу слишком тяжело.

Отошла полунощница, и мы вступаем в великопостный порядок богослужения. Первая служба, которую мы подробно разберем, это великопостная утреня. Чинопоследование будничной утрени изучено нами достаточно хорошо, и, опираясь на него, можно определить отличие великопостной утрени от вседневной.