«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Иринка, родная! Хотелось бы о многом написать, но обстановка не позволяет, поэтому я ограничусь. Не вздумай, что это «прощальное» письмо, таковых я не писал. Правда, не вполне уверен, что на этот раз не напишу, это будет зависеть от настроения. Ну, пока все. Через пару часов выступаем.

Будь здорова. Целую крепко.

Тот же «Вредный».

07.06.1944 г. [Родителям девушки. – Н.П.]

Дорогие Петр Георгиевич и Антонина Николаевна!

Письма Ваши получил. Как кстати они пришли и как отрадны они для меня. Вы со своей стороны совершенно справедливо упрекаете меня за мое молчание, но виноват не я, а обстановка виновата в этом.

О происходящих событиях, сообщаемых Совинформбюро, Вы слушаете и читаете с радостью. Одним из тысячи творцов этих событий являюсь и я.

Многие из моих боевых товарищей честно погибли за Родину, многие ранены. К числу раненых относится Сергей. Машина его сгорела, но ему удалось удачно выскочить, но полученное ранение временно вывело из строя.

Что могу написать о себе?

О том, быть может, что забыл, когда отдыхал, но, несмотря на все тяжести, несмотря на то, что ежесекундно боишься попасть в страшные объятия смерти, бывают отрадные минуты.

С каким искренним торжеством, со слезами радости, нас встречали трудящиеся освобожденного Минска. Эта встреча надолго останется у меня в памяти.

Многим фрицам и прочим гадам, дал направление в «небесную канцелярию». За боевые заслуги, командование представило меня к правительственной награде орден боевого Красного знамени.

Ну что еще? Пока «Фортуна» улыбается мне. Что будет дальше, будет видно.

От Иринки получаю довольно часто письма. При всем сознании того, что она нуждается в моральной поддержке, я бессилен, ибо она не имеет определенного адреса. Скажите откровенно, неужели и Вы думаете, что мы с Иринкой расстались навсегда? Ведь как обидно. Эта дурацкая мысль не дает мне покоя. С моей стороны, если останусь цел и невредим, будут приняты меры для построения нашего «Маленького счастья». Все будет зависеть от Иринки. Как бы я был счастлив, если бы ей удалось устроиться в Москве. Вам, пока, не рекомендую переезжать. Если она устроится там, то тогда другое дело.

Ну, что новенького у Вас? Что пишет Владимир? У него действительно сейчас затишье. Интересно, получил ли он мою открытку?

Ну, на этом, пожалуй, придется ограничиться. Ввиду того, что мою машину подбили, и я вынужден был работать на ремонт, я получил возможность отдохнуть несколько часов. От коротких часов отдыха оторвал немного времени для письма. На этом ограничусь, так как ужасно хочу спать.

Будьте здоровы. Целую. Ваш Саша.

P.S. Не обижайте меня письмами, ведь они так нужны. Привет моей маленькой Ирче и Володе[86].

10.09.1944 г. О гибели Саши написал товарищ его родителям.

Вы спрашиваете, чтоб я вам ответил, где и при каких обстоятельствах погиб т. Украинцев. Даю полный ответ. Я с ним знаком уже с февраля месяца 1944 года, так как он у меня в роте был и ввиду этого мы с ним так подружились, то есть считались земляками по военной службе, то есть он обучался в Казани, а так же я тоже обучался в Казани…

Даю ответ, когда и где погиб. Это дело было 8 июля под Неманом. При налете немецкой авиации он был убит, то есть было прямое попадание в машину, а также прямое прямо ему в грудь, что и привело к разрыву всей груди.

После чего погиб неожиданно, но мгновенно, даже не мог и слова сказать, а остальной экипаж за исключением его остался жив. Утром, когда был он у меня, он был очень печальным, а также ничего не кушал. Я ему еще посмеялся: наверное, твоя «Ирча», как он ее называл, вышла замуж за другого, то есть изменила тебе, а он ответил: «Если я погибну, то напиши ей ответ, что я погиб».

И не задерживаясь почти ни одного дня написал все то, что и как получилось с ним, то есть еще в сохраненной свежей памяти. Писать более подробно нечего. Писать кончаю. Остаюсь жив и здоров, друг Саши.

Саша Кометанов.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 1208.

Усанов Виктор Кириллович – ничего о нем не известно[87].

08.10.1941 г. Привет из г. Вольска [матери]

… Выпуск будет ровно через месяц, а там ехать работать в часть… Жалко то, что из школы не отправляют на фронт. А как хочется туда, бить этих людоедов.

Отсылают в глубокий тыл…

Твой сын Виктор.

30.10.1941 г. Сегодня сдавали последний государственный зачет… Теперь нам осталось ждать со дня на день назначение… Ехать бы через Казань. Приехал бы, пельменчиков поел, водочки, аж сердце заходится…

Виктор.

08.11.1941 г. …Вот разобьем гада Гитлера, скоро ему конец, а там уже будем царствовать… Пока живу в Вольске. Опять стали учиться. Новую группу самолетов стали изучать. Учиться будем до приказа, когда будет приказ, не говорят. Но, вообщем, ждем со дня на день… Дорогая мама, обо мне не расстраивайся. Со мной ничего не случится, и буду жить сытым и здоровым.

Виктор.

Ф. М‑33. Оп. 1. Д. 400.