От Шхагошина Н.М.
Здравствуй Зиночка!
Шлю тебе чисто-сердечный пламенный комсомольский привет.
Во-вторых. Сообщаю, что твое письмо, которое было написано тобою получил 8 марта 1942 г., за которое я искренно благодарил, для меня оно было новорождением, от радости слезы даже вытекали, радости слезы вместе. Дорогая Зинка! Я тебя даже за живых не посчитал почему? Потому что вы живете возле вокзала, а нам говорили якобы там в Купянске ничего не осталось, только остались рожки да ножки. Зина, ты спрашиваешь о моей жизни, но я жив и здоров пока плохо по вопросу искусства т-е почти не бывает кино, только своими силами и силами школ деревенских бывают иногда рабсилы выступление и постановок. А так нет такого хорошего, в Купянске чуть лучше было. А вообще жизнь моя хорошая и условия не плохие, можно существовать. Наши ребята забрали (нрзб.) девчат они хорошие живут им лучше и легче жить. Зина ты отказалась от такой жизни, все время говорила война, война.
Зина живем в лесу.
Зина, какие новости у вас? Старшие дома? Как на счет продуктов есть можно жить но наверное если есть дорого?
Зина, где и как они живут? Маруся, что была у вас и Поля – кажется. – Загребешная 26? Глушко Р. почему она не пишет Гурзе? А он ей писал если она получила. Как хочешь я не забуду время, хотя малое, проводили мы с тобой. Вот жизнь была! Будем жить здорово. Увидимся и будем жить вместе.
Зина, все таки напрасно тогда ты согласилась сама на счет этого что я предлагал. Ну ладно хоть позже хоть рано увидимся. Зина, не ужели ты не знаешь Валю Поповича она с летчиками каждый день танцует в театре тоже знаем.
Наше дело правое враг будет разбит. И так есть.
Наше – собакам собачья смерть, фашистские собаки не успевают отходить.
Зина, по всем данным немцам придется только воевать год-другой и они будут уничтожены до 22 июля 1942 г.
Зина, собака-Гитлер наделал делов на нашей территории, но мы никогда не забудем.
Зина, много не буду писать, но по всем данным, будем встречаться в скоро в будущем, получиться обратный боевой курс на (нрзб.).
Привет от меня Мамаше, если она на нашла нового зятя другого л-та. И всем другим особенно Раисе. У вас не знаю в этом году, но очень большие морозы у нас.
Действительно как немцы поют «Удивительный вопрос, что в России за мороз» и т. д. Они испытали на своей шкуре что значит русский мороз.
До свидания, до побачения… Коля.
Адрес
Сталингр. обл. г. Фролово Арчад. лесхоз п/я 3
л-ту Шхагошину – сыну черкесского народу головорезу
Как вспоминаю на кр. платочек на фото карточке и целую но ничего не получается. Большие расстояния.
С комприветом. Подпись.
Как живут ваши старые отцы и матери. А Николаевна знает, что ты от меня получаешь письма, она тебя не ругает? Зина работаешь? Или сидишь дома, надо помогать фронту. Теперь некогда сидеть. Зина, когда я еще был там писем не получал от родных теперь получаю регулярно, и сам отвечаю тоже регулярно. Беда та что от папы они тоже писем не получают уже 7 месяцев. А вообще живут хорошо у них все есть у них еще мирное время. Работают в колхозе. Я тоже им выслал денежный аттестат. Зина я как получил письмо от вас, сразу же пошел к Гурзг и отдал и записку, которую Рая написала ему. А факт то есть он написал ей я был очевидцем. Дальше. Вот сегодня 8 января 1942 г. сидим, здесь еще снег до колена, холод и мороз, надоел. Еще хватит до 1 мая 1942 г.
Зина, почти ежедневно, смотрю на твою фотокарточку и красный платочек. Еще просьба к тебе если есть еще одну фотокарточку. Когда еще шли, шел дождь ночью, она была в кармане в плащ-палатке и очень намочила и какое-то черное пятно на лице осталось. Зина узнай насчет В. Поповича почему она так редко пишет мужу – Мише. От меня привет Раисе, матери, а отцу не надо потому что он меня не знает.
Адрес по ответу напиши может получу нас здесь, на трудном месте.
Крепко Ц. [елую]
Зина, еще наверно, боится черкесов или что там никто ни одного черкеса не видела в Купянске. Привет Гурче от меня и т. д.
Здравствуй Золотко!
Шлю тебе чисто-сердечный пламенный комсомольский, от души, горячий привет.
Во-вторых: сообщаю, что 8 апреля 1942 г. в 1700 получил твое письмо, которое было написано тобою 27 марта 1942 г.
Зина, ты сама знаешь я такой открытый конкретный человек. Не дождусь тот день, когда мы с тобой будем встречаться – тот день когда мы с тобой будем решать свою судьбу сами своими руками. По-моему и для нас настанет время, я не сомневаюсь ничуть. Зина, ты пишешь так мне не верится, что ты не гуляешь там, конечно, так сказать – писать лучше чем гулять в лесу. Живем в лесу, а в лесу, правда зимою много зайцев, волков и лисиц. Больше нет.