Любовь для умных мужчин

Почему секс для мужчин перестал быть синонимом удовольствия, мы уже отчасти говорили. Раньше мужчина занимался сексом, чтобы получить удовольствие. Теперь ему с молодого возраста вколачивают в голову, что он должен доставить удовольствие женщине. Чтобы она согласилась на следующие разы, не изменяла тебе. Чтобы она, не приведи господь, не сказала подругам, что ты «хреновый любовник». О своем удовольствии приходится забыть.

Наиболее анекдотичная метаморфоза произошла с количеством секса. Нынешние женщины убеждены в обязанности мужчины удовлетворить их сексуальный аппетит полностью. А он объективно значительно выше, чем возможности даже «супергигантов» — так уж природа распорядилась. Нет, женщина готова понять, что мужчина не отвечает за свои физические возможности… ну, как инвалид не виноват в отсутствии ног. Но отношение при этом — как к инвалиду.

Неужели происшедшие изменения в общественном сознании ни в чем не на руку мужчинам? Разве не приятно получить в постели вместо отбывающей «секс-повинность» закрепощенной дамы сексуально активную особу?

Приходится внести два уточнения.

Сексуальная активность и опытность современных женщин — это активность и опытность в достижении СВОЕГО удовольствия.

В мужском удовольствии нынешние женщины понимают куда меньше своих предков. Мотива нет. Как вы думаете, фраза «Я такой минет умею делать…» или «Я — мастерица анального секса!» вызывает вой восхищения в женской компании? Нет! В этом смысле домостроевская идеология смыкается с феминизмом. Консерваторы осуждают женскую сексуальную активность и вовлеченность, видя в ней «порочность», феминизм — клеймит унизительное для женщины стремление сделать мужчине что-то приятное.

Логики тут нет никакой, игра стереотипов. Женщинам по-прежнему нравится одеваться красиво, они утверждают, что им самим это приятно, хотя в основе лежит желание понравиться мужчине. Более того, даже современным женщинам по-прежнему нравится вкусно готовить, хотя истоки этого лежат в «домостроевской» практике выбора невест. Традиции «сексуальной умелости» никогда не было, а на волне эмансипации она возникнуть и подавно не могла.

А что до раскрепощенности женщин, то не так уж сильно расдвинулись горизонты для их основной массы.

Полвека назад женщины много на что соглашались, но предпочитали об этом помалкивать. А нынешние соглашаются чуть на большее, но уж так любят порассуждать о своей «раскрепощенности»…

Хотя бы такой пример: для большинства молодых россиянок табу так и остается остается даже позагорать топлесс.

Раскрепощенность подавляющего большинства российских женщин — это отсутствие абстрактного осуждения каких-то аспектов сексуальной жизни, т. е. лишь толерантность.

«Вы осуждаете групповой секс или анальный?» — «Нет, если людям нравится, пусть люди занимаются, если им нравится…» — «А вы сами?» — «Да мне как-то не хочется…»

Более того, если раньше запреты были столь строги и разнообразны, что это провоцировало бунт в том числе и у женщин, то сегодня они считают, что в рамках разрешенного вполне можно получать удовольствие. И если раньше речь шла о неких абстрактных рамках благопристойности, то сегодняшние запреты мотивируются защитой «прав и достоинства Женщины».

Как и в остальных случаях, женщина придает сексуальным отношениям некий высший смысл — «любит он меня или нет…».

Если он чего-то требует от неё, чего ей самой не хочется — «он меня не любит, я для него как кукла резиновая». Если он не соглашается сделать чего-то, чего хочется ей — опять «он меня совсем не любит».

Причем подверженность женщины запретам и приличиям в рамках стабильных отношений гораздо выше.

Сами стабильные отношения для женщины наиболее соответствуют «рамкам приличности», и потому их сценарий женщина кроит, исходя из 100 %-соответствия этим рамкам. Кроме того, она убеждена, что мужчина должен её уважать, и считает, что уважать он станет её только при условии «добродетельности». Со случайными партнерами она может вытворять черти что. А приходя домой, невольно надевает маску пристойности.