Любовь по-французски

Кто мог бы описать отчаяние Дианы? Вначале герцогиня ди Паллиано с участием выслушивала жалобы молодой женщины на судьбу, но настал день, когда она дала понять Диане, что эта тема кажется ей исчерпанной. Диана поняла, что любовник бросил ее; сердце ее готово было разорваться. Минутная досада, которую проявила герцогиня, выслушивая ее вечные жалобы, заставила Диану сделать самые странные выводы. Она убедила себя, что именно герцогиня уговорила Домициано Форнари навсегда ее покинуть и, больше того, что это она дала ему денег на дорогу. Эта безумная мысль основывалась лишь на нескольких предостережениях, некогда высказанных герцогиней. Вскоре за подозрениями последовала месть. Диана попросила у герцога аудиенции и рассказала ему обо всем, что происходило между его женой и Марчелло. Герцог отказался этому верить.

– Подумайте, – сказал он, – ведь за все пятнадцать лет нашего брака у меня не было ни одного случая сделать герцогине хотя бы малейший упрек; она устояла против всех соблазнов двора и всех искушений, связанных с высоким положением, которое мы занимали в Риме. Самые блестящие князья и даже герцог де Гиз, главнокомандующий французской армией, потерпели у нее поражение, а вы хотите меня уверить, что она могла уступить мелкому дворянину!

К несчастью, герцог очень скучал в Сорьяно. Деревушка эта, куда он был сослан, находилась всего в двух лье от той, где жила его жена, и Диана имела возможность получить у него ряд аудиенций, о которых герцогиня ничего не знала. У Дианы был удивительно сильный характер; страсть сделала ее красноречивой. Она приводила герцогу множество подробностей; месть стала единственной ее радостью. Она повторяла ему, что Капечче почти каждый день проникает в спальню герцогини около одиннадцати часов вечера и выходит оттуда не раньше двух или трех часов ночи. Вначале эти речи производили на герцога такое слабое впечатление, что он даже не хотел дать себе труд проехать в полночь два лье, отделяющие его от Галлезе, чтобы неожиданно войти в спальню своей жены.

Но однажды вечером, когда он находился в Галлезе – солнце уже закатилось, однако было еще светло, – Диана с разметавшимися волосами вбежала в комнату, где сидел герцог. Все удалились; она заявила ему, что Марчелло Капечче только что вошел в спальню герцогини. Герцог, по-видимому, находившийся в эту минуту в дурном расположении духа, схватил кинжал и побежал в спальню жены, куда проник через потайную дверь. Он нашел там Марчелло Капечче. Правда, любовники, увидев герцога, изменились в лице, но в их позах не было ничего предосудительного. Герцогиня, лежа в постели, записывала какой-то небольшой расход, сделанный ею в течение дня; в комнате была камеристка; Марчелло стоял в трех шагах от постели.

Герцог с яростью схватил Марчелло за горло, втащил в соседнюю комнату и приказал юноше бросить на землю кинжал и кортик, которыми тот был вооружен. После этого герцог призвал стражу, и та немедленно отвела Марчелло в тюрьму Сорьяно.

Герцогиня была оставлена в своем палаццо, но под строгим надзором.

Герцог вовсе не был жесток; по-видимому, чтобы не быть вынужденным прибегнуть к крайним мерам, которых требовали от него законы чести, он решил скрыть свой позор. Ему хотелось, чтобы все считали, будто Марчелло заключен в тюрьму за какой-то другой проступок, и, воспользовавшись тем, что за два или за три месяца перед тем Марчелло купил за большие деньги несколько огромных жаб, он распространил слух, что этот молодой человек пытался его отравить. Однако действительное преступление было слишком хорошо известно, и кардинал велел спросить своего брата герцога, когда он предполагает смыть кровью виновных оскорбление, которое они осмелились нанести их семье.

Герцог призвал брата своей жены графа д'Алиффе и друга семьи Антонио Торандо. Образовав втроем нечто вроде судилища, они обвинили Марчелло Капечче в любовной связи с герцогиней и подвергли его суду.

В силу превратностей судьбы папа Пий IV, преемник Павла IV, оказался сторонником испанской партии. Он ни в чем не мог отказать королю Филиппу II, а тот потребовал смерти кардинала и герцога ди Паллиано. Оба брата предстали перед местным трибуналом, и из отчетов об их процессе нам стали известны все подробности смерти Марчелло Капечче.

Один из многочисленных свидетелей показал на допросе следующее:

– Мы были в Сорьяно. Герцог, мой господин, долго беседовал с графом д'Алиффе… Вечером, очень поздно, мы спустились в подвал, где по приказанию герцога были приготовлены веревки для пытки обвиняемого. Там находились герцог, граф д'Алиффе, синьор Антонио Торандо и я.

Первым был вызван на допрос близкий друг Капечче капитан Камилло Гриффоне, которому тот поверял все свои тайны. Герцог сказал ему:

– Друг мой, скажи правду, знаешь ты, зачем приходил Марчелло в спальню герцогини?

– Я ничего не знаю: вот уже больше двадцати дней, как я в ссоре с Марчелло.