Любовь рыцаря

– У папы нет здесь никакой власти, – уверенно сказал Генри, – и к тому же нам неизвестно местонахождение чего бы то ни было, принадлежащего Римской церкви. Моему терпению пришел конец, Уолдрон, – отныне двери этого дома, а также замков Синклер и Росл ин для тебя закрыты. Я не стану вышвыривать тебя на улицу, но и разрешать тебе спокойно разгуливать по замку тоже не собираюсь.

– Ох, какие мы гордые! Да у тебя нет надо мной никакой власти! – нагло заявил Уолдрон.

– И надо мной тоже, – добавил аббат.

– Вы оба ошибаетесь. – Тон Генри стал неожиданно жестким. – Единственная власть на Оркни – это я и есть.

Уолдрон презрительно рассмеялся:

– Боже, Генри, ты даже еще не принц и станешь им только после церемонии в воскресенье…

– Ты опять ошибаешься, кузен: я стал принцем Оркнейским второго числа сего месяца, когда норвежский король официально передал мне титул. Церемония была скромной, поскольку так пожелал его величество король Хаакон, но он согласился, что более пышная церемонии должна состояться здесь, чтобы люди, населяющие Оркни, могли познакомиться со своим новым принцем. Именно это и произойдет в соборе в предстоящее воскресенье. Как бы то ни было, я уже обладаю властью чеканить монеты и издавать законы. Кроме того, у меня есть право выносить смертные приговоры, и поэтому я еще раз советую тебе не испытывать мое терпение.

Майкл внимательно следил за Уолдроном. Ему было отлично известно, что кузен умеет двигаться молниеносно и для нанесения смертельного удара ему вовсе не нужно оружие. Очевидно, он не знал о поездке Генри в Норвегию, и эта новость разочаровала его, но ему все же удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Его слуги также выглядели спокойнее, чем можно было ожидать при сложившихся обстоятельствах.

– Что ты собираешься сделать с нами, Генри? – поинтересовался Уолдрон.

– Я мог бы бросить вас с аббатом в подземелье, если здесь таковое имеется, – задумчиво протянул Генри, – однако не стану этого делать. Тем не менее ваше поведение не дает мне оснований верить вам на слово, даже если вы пообещаете, что не будете и дальше творить зло. Вы это обещаете?

– Я так не думаю.

– Следовательно, мне придется примириться со своей нелюбовью к разного рода скандалам и поместить вас в отдельные комнаты под усиленную охрану. Так, Майкл? – Генри повернулся к брату.

– Мне кажется, на этот раз ты слишком снисходителен. Будет намного лучше, если мы предоставим этим негодяям более надежное место для их уединения. Аббату уже доводилось пренебрегать приказами короля Шотландии и лорда-адмирала Островов, согласно которым он не должен покидать Святой остров.

– Полагаю, ни король, ни Макдоналд не устанавливали стражу, которая могла бы удержать его там. Я не совершу этой ошибки. Кажется, мои ребята уже на подходе, – добавил он, услышав шаги на лестнице. – Прежде чем последовать за Гектором Риганахом, я велел капитану охраны прислать сюда своих людей.

Вскоре пленников со связанными за спиной руками уже вели вниз по лестнице, и Майкл, убедившись, что Генри и Гектор следуют за ними, решил, что может остаться с Изобел. Все это время она с интересом наблюдала за происходящим, а сейчас осторожно поглядывала на него.

Леди Адела, в свою очередь, с недовольством смотрела на Хьюго, который также никуда не пошел и выбрал этот момент, чтобы сказать ей что-то.

Подняв подбородок так же, как это делала Изобел, когда сердилась, Адела произнесла:

– У вас нет никакой власти надо мной, сэр, и я попрошу вас не забывать об этом.

Хьюго понизил голос, но Майкл все же понял, что кузен выговаривает девушке за ее опрометчивый поступок: ведь она ушла из зала в сопровождении всего лишь неизвестного слуги в качестве сопровождающего.

Взглянув на Изобел, Майкл подумал, что она, возможно, тоже опасается выговора, и на всякий случай ободряюще улыбнулся ей.

В этот момент Адела резко повернулась и быстро пошла по направлению к лестнице.

– Секундочку, леди, – окликнул ее Хьюго. Адела неохотно остановилась.

– Мы не женаты, но даже если и были бы женаты, вы не имеете никакого права говорить со мной подобным тоном, сэр. Да даже если бы вы стали меня умолять, я и не подумала бы выйти за вас замуж, – бросила она через плечо.

– Не волнуйтесь. – Хьюго усмехнулся. – Я не собираюсь сковывать себя узами брака, поскольку даже в Библии сказано, что «сердце женщины – силки, руки ее – оковы». А уж если говорить о женитьбе на такой ядовитой мегере…

Изобел в изумлении смотрела, как ее обычно уравновешенная сестра повернулась к фонтану со святой водой, рядом с которым стояла, схватила наполненный водой стаканчик и выплеснула его содержимое в покрасневшее от злости лицо сэра Хьюго.

Хьюго тут же схватил ее за локоть, но Майкл, поспешно подойдя к ним, забрал у Аделы стакан и положил руку на плечо кузена.

Смерив презрительным взглядом обоих мужчин, Адела вырвала руку, повернулась и направилась к лестнице.

Стараясь не рассмеяться, Изобел поспешила за сестрой.

Глава 18