Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому

2. Тупая блонда в розовом. От них балдели уставшие от перестрелок бандиты, продажные чинуши и простые труженики. Тупая блонда в розовом кабриолете была трофеем, символом удачи. Она не работала, ходила по салонам красоты и сутками полировала ногти, сидя у бассейна. Тупая блонда не готовила, любила сериалы и говорила писклявым голосом всякие глупости. Но это тоже было в 90-ые. Сейчас блонды постарели, потолстели, а некоторые даже и поумнели. Лучшие из них ушли на заслуженную пенсию, хапнув где-то прилично бабла. Теперь они прожигают жизнь где-то в Италии, вспоминая дни былой ратной славы.

3. Стерва. Противное слово, обозначающее дохлое животное, надолго стало девизом всех гламурных красоток 2000-х. Выходили огромные тиражи «Книги стервы», курсы стерв, плодились сайты стерв. Каждая восьмиклассница считала своим долгом объявить себя стервой и пожирательницей мужских сердец. В итоге суть книг сводилась к тому, чтобы мужчин, пардон, ебать и грабить. Иногда в обратном порядке. Бедные мужчины до сих пор не могут отойти от этого сумасшедшего дома. Поэтому дурочку, возомнившую себя стервой, боятся как огня.

4. Кокаинщица. В начале 2000-х в моду стремительно вошел новый идеал женщины. Подлые гомосексуальные модельеры назвали его «героиновый шик». Модный тренд воспевал худую, изможденную красотку с бледной кожей, похожую на наркоманку. Впрочем, без наркоты держать дистрофичный вес не представлялось возможным. Позже выяснилось страшное. Худые нимфы не питаются росой. Они просто суют два пальца в рот, закидываются мочегонным и слабительным, пьют подозрительные таблетки. Мужчины начали их опасаться. Модельеры разлюбили. И правильно.

5. Мукла. Начало 2000-х принесло еще одно мерзкое увлечение. Это пластическая хирургия. Сначала появилась Маша с ее губами-варенниками, потом еще пара звездулек с огромными бюстами, а потом пошло-поехало. Весь высший свет и шоу-бизнес обзавелся новыми грудями, губами, носами. Папики наигрались в силиконовых девочек, а мега-бюсты и странные губы микки-мауса никуда не делись. Найти неиспорченную скальпелем хирурга леди стало так непросто, что они сильно выросли в цене.

6. Тусовщица. Прошли те времена, когда все таблоиды показывали фотки каких-то жирных мужиков, льющих шампанское на перси Собчак. Ушел в тень Дом-2, больше никого не интересуют блондинки в шоколаде. Мужчины захотели женщин умных, работящих, что-то из себя представляющих. Поймав тренд, Ксения Анатольевна забыла бурную молодость и превратилась в серьезную оппозиционную телеведущую. Куда-то исчезла с обложек Перис Хилтон, да и вообще мажорками сейчас мало кого удивишь.

А какие еще популярные женские образы теперь кажутся нелепыми? Вспомните?

Тухлая женщина

У нее нет ни друзей, ни врагов, ни мужчин. Секса тоже нет последние три года, с тех пор как страна погрузилась в кризис, и даже поездка в Геленджик стала проблемой. Единственный яркий оргазм она испытала пять лет назад, но не уверена, что это был именно он. Есть подозрение, что на самом деле это подушка из-под попы выпала.

Она та самая девочка, живущая в сети, рассматривающая бессмысленные новости о звездном целлюлите и модные кардиганы. Вернее, она была девочкой тогда, когда изо всех динамиков страны звучала Земфира. Тогда жизнь обещала романтические закаты, ласковый плеск моря, любимую работу и бурные романы. Но это в мечтах. На деле, романы оказались тухлыми, кавалеры — женатыми, море — загаженным туристами, работа — рутиной, а закаты… Закаты загораживала многоэтажка, очень некстати выросшая под ее окном. Постепенно ее девичество перешло в трудовые будни, однообразные, похожие один на другой, наполненные одинаковыми ежедневными маршрутами.

Она выходит из своей квартиры и каждый раз сталкивается в дверях с соседкой, перебрасываясь парой дежурных фраз.

— Как у вас дела? — спрашивает соседка рассеянно, не ожидая ответа.

Ненавижу, сука, эту фразу. Мне так и хочется взять человека за руку, проникновенно заглянуть ему в глаза и тихим голосом произнести:

— Я тебе сейчас все подробно расскажу…

Обычно после такого вопрошающий растворяется в воздухи не хуже Копперфильда.

Она идет на автобусную остановку, где, переминаясь с ноги на ногу, стоят люди с недобрыми, помятыми лицами. Садится в маршрутку, и, закрывая глаза, едет до места службы, воткнув в уши наушники. Она мечтает о принце, но принцы не ездят в маршрутках, пожалуй, даже тогда, когда очень пьяны. Она пьет растворимый кофе из одной и той же чашки, печатает деловые письма или акты списания какой-нибудь фигни. Привычно идет в обед в один и тот же магазинчик за вафлями, и также привычно возвращается домой знакомыми тропами.

Два раза в неделю она ходит на йогу для поддержания фигуры. Женщины в одинаковых облегающих лосинах с серьезными лицами изучают асаны, стоя жопой в направлении солнца. Но солнце неумолимо клонится к закату, и когда она попадает в свою квартиру, то уже пора включать тусклый электрический свет.