Любовь серого оттенка: тьма, обласканная светом

— Волкер. — Имя старого друга сорвалось с губ машинально. Я и не надеялась, что мое предположение окажется верным, но незнакомец все же вернулся обратно и грубым шепотом сказал:

— Не смей больше бездумно произносить имена.

Его злость, его откровенная паника лишь подтвердили мою правоту.

— Ты меня поняла?!

— Спасибо, — пропищала я.

Он словно растворился. Ушел так быстро, чтобы попытаться остаться тайной.

На свой страх и риск я обернулась, надеясь, что пустота за спиной — ложное чувство. Но никого не было.

Все время это и правда был Волкер. Поэтому он пытался защитить меня. Но кто он вообще?! Как он видит ночью?!

— Черт, черт, черт, — шептала я.

Снова тишина нарушалась балаганом в голове. От всего этого меня опять начало тошнить. Единственное, чего я сейчас по-настоящему хотела, так это оказаться на своей кровати.

Каждый шаг к подъезду, каждая ступенька словно отнимали последние силы. Все вокруг кружилось, и круг света от фонарика темнел, расплывался во мраке.

Я почувствовала, как коснулась холодной двери квартиры, а после упала на бетонный пол мрачного, глухого подъезда.

Глава 4

Снова ненавистные стены, окрашенные в черный цвет и темный паркет. Брайен с отвращением осматривал кабинет, пытаясь найти хоть что-то не вызывающее приступы неприязни и даже агрессии. Но, к сожалению, ничего кроме едва заметно залитой кровью роскоши, он не видел.

— Возможно, ты хочешь чего-нибудь выпить?

Засунув куда подальше желание затянуть потуже галстук на шее Правителя, Брайен обратил свое внимание на возникшего словно из настоящего Ада мужчину. Вид у него был весьма бодрый и здоровый, что сыграло на самолюбии Брайена. «Темный» надеялся, что нанес неслабые увечья.

Мышцы рук ощутили импульс силы, и тонкой змейкой в голову проникла потребность видеть Правителя в крови, валяющимся в ногах и делающим последний вдох. Но никак не в этом выглаженном костюме и с целым лицом.

Беглый взгляд к шее. Брайен замечает выглядывающую из ворота рубашки гематому и слегка улыбается.

Стало лучше.

— Откажусь. — Говорит любезно, приветливо, в сознании давая себе пощечины.

Так надо.

Он понимал, что сейчас необходимо делать все, чтобы как можно скорее самим сесть на этот чертов кожаный стул.

А Правитель только и рад будет этому подхалимству, не думая о том, что радость приносят синие следы от рук на шее.

— Я хотел тебя похвалить. Ты убил человека, Брайен. Видишь, в этом нет ничего сложного.

— Того, кто издевается над беззащитными, сложно назвать человеком.

— И все же ты выполнил условие. И мне достаточно знать, что ты способен убить, когда этого будут требовать обстоятельства.

Правитель сказал полнейший бред, что понимал и сам. Брайен убил не по приказу.

Он смог прикончить того ублюдка только из-за того, что в его галлюцинациях он навредил Авроре.

— И теперь вы пообещаете не угрожать «светлой».

— Брайен, — Правитель усмехнулся. — У тебя нет права голоса. Но готов заверить, пока ты ведешь себя как послушный ребенок, ей ничего не грозит.

«Темный» пытался сам себя убедить, что Правитель не лжет.

— Мало Ребекки для игр со мной?

— Большая удача, что главные люди в твоей жизни — две беззащитные девушки. Хотя насчет Ребекки еще можно поспорить: она способна уложить на лопатки большинство охранников, только если их не много и они не лезут к ней под одежду.

Все нутро Брайена дернулось с места, чтобы вмазать беззаботно говорящему Правителю. Но делать этого категорически нельзя. Поэтому Брайен лишь хрустел пальцами, представляя, как ломались бы кости руки, покоящейся на большой дубовой столешнице.

— Но к чему ходить дамой, когда можно сразу тузом? Со «светлой» игра будет захватывающей!

— Конечно, как вам будет угодно. — И лицо Брайена застывает в фальшивой покорности.

Правитель удивляется столь сдержанной реакции на провокации, но тут же испытывает чувство власти над человеком и тает как снег под солнцем, разваливаясь на «троне».

— Помимо обсуждения того, что ты потрясающе справился со своей задачей, я хотел поговорить о вашем будущем с Ребеккой.

— Я вас слушаю. — Брайен и сам попытался расслабиться, но из-за попыток внушить самому себе, что все в порядке, нервы натянулись только сильнее. Самообман не помогал.

— Она уже сообщила тебе о том, что пришло время продолжить размножение?

— Мы животные, которых вы скрещиваете? Других слов подобрать не могли? — «темный» огрызнулся, но тут же заткнулся, проглотил слова и продолжил. — Да, сообщила.

На лице, покрывшемся множеством морщин, растянулась совершенно непонятная улыбка, а глаза заблестели, устремились в непроницаемое лицо Брайена в попытке прочитать его мысли.

— Полагаю, в скором времени вы приступите?

— Мне обозначить вам конкретную дату?

— Не стоит с этим медлить.

— Я вас услышал. Что-то еще?

— Пожалуй, это все. Я думал, наш с тобой разговор затянется надолго, но ты сегодня, на удивление, послушный, сдержанный и даже немного скучный. Можешь идти. — Правитель указал рукой на дверь, и Брайен, не думая задерживаться ни на минуту, вежливо попрощался и скрылся за массивной дверью.