Любовь серого оттенка: тьма, обласканная светом

— А еще это каждый раз прекращается, когда возвращается папа. Она словно забывает обо всем.

— Алекс.

— Погоди, ты говорила не лезть в это. Поэтому я молчал, ничего не рассказывал, старался искать оправдания всему этому, но ты сама спросила у меня о ней. Почему бы тебе не спросить у папы? Или может сразу у мамы?

— Алекс! — уже повышаю голос я, и только тогда брат замолкает. — Я тебя просила оставить все так, как есть.

— Аврора, если у тебя сейчас новая семья и новые хлопоты, это еще ничего не значит. Я волнуюсь за маму очень сильно. И если ты намерена дальше делать вид, что это пустые переживания, то я вынужден пойти против тебя.

— Пожалуйста, — я хватаю брата за плечи и, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаюсь его переубедить. — Доверься мне.

Он в сомнениях, это было слишком очевидно. Но он еще ребенок, далеко не глупый и понимающий, но ребенок. Хотела бы я списать все примеченные им изменения в поведении мамы на простые детские замашки и игры.

— Новости о беременности впервые за долгое время действительно смогли осчастливить маму, — угрюмо говорит он. — Только поэтому я успокоюсь.

Тут же обнимаю его. Если бы он захотел помочь маме, то рассказал бы обо всем какому-нибудь врачу, а там дело дошло бы и до правительства. Неизвестно, во что превратили бы маму после этого.

Оставшуюся часть вечера нас с Дэйвом заваливали вопросами о том, как мы оформим детскую, как назовем сына или дочку и все в этом роде. На все мы лишь пожимали плечами и скромно улыбались. Непонятно, что нам отвечать на подобные вопросы в этом положении.

Гости ушли, тогда Дэйв смог спокойно вздохнуть. Он окинул меня с ног до головы усталым взглядом и протяжно произнес:

— Я святой, раз на все это подписался.

— Неужели перспектива отцовства так выматывает?

— Где это видано, чтобы муж прикидывался отцом ребенка, которого жена, скажем так, нагуляла. Думаю, я заслуживаю хотя бы скромного «спасибо».

— Спасибо, — тут же говорю ему на потеху. Хотя не смотря на мой язвительный и шутливый тон, звучало это все равно искренне.

Когда на улице стемнело, я села на подоконник и начала смотреть вдаль, наблюдать за качающимися деревьями и холодным светом луны. Как только среди всего этого мрачного массива из веток я увидела силуэт Брайена, то тут же открыла окно и высунула ноги на улицу.

— Ты что вытворяешь? — Спрашивает он, когда я готовлюсь спрыгнуть.

Он быстро оказывается рядом и ловит меня. Придерживая за бедра, ставит на землю и сразу прижимает к себе. А я улыбаюсь, как ребенок, словно только что нашкодила.

— Хотела поскорее с тобой встретиться. — Отстраняюсь от него, но лишь для того, чтобы привстать на носочки и поцеловать в губы, мягко и даже невинно. — Как твои дела?

— Могли быть в тысячу раз лучше, если бы мы провели это время вместе, но у меня есть некоторые планы.

Расстраиваюсь, безусловно, но не показываю этого.

— С Ребеккой, — уточняет он.

— Ничего страшного. Если так надо, то мы можем встретиться и позже.

— Ты не понимаешь.

Чувствую, как мышцы его плеч под моими руками напрягаются, как тело его становится отстраненным, а голос приглушенным.

— Тогда просто скажи мне, чего я не понимаю. — Несмотря на все опасения я до сих пор держусь, не выражаю даже капли волнения.

Моя рука тянется к его лицу, я лишь хочу коснуться его скул, щек, но он хватает запястье и отводит руку в сторону, как это было много месяцев назад. Только сейчас причина далеко не в отвращении, он встревожен.

— Брайен, только не надо молчать.

— Знаешь, невероятно сложно говорить о чем-то без шуток и сарказма, без грубостей и тому подобному.

— Но ты уже давно минимизировал использование подобного метода.

— Верно. — Он сильнее сдавливает мое запястье, словно боясь, что я могу куда-нибудь убежать. И как похоже на него: он держит меня рядом, но недостаточно близко, предоставляя мне выбор, пути отступления. — Сегодня велик шанс, что мы с Ребеккой постараемся исполнить приказ Правителя о втором ребенке. И что-то мне подсказывает, что мы не сможем отказаться, а если попытаемся, все будет только хуже.

Глава 7

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Мне необходим кислород, чтобы не впасть в тягучее болото ярких картинок. Но как бы я ни пыталась сделать полноценный вдох, легкие не могли расправиться. Они сжались в груди, окаменели.

— Аврора, послушай, — звенит голос Брайена в голове.

Я подаюсь в сторону, но в то же время еще сильнее впиваюсь пальцами в его тело. Дистанция, мне нужна чертова дистанция.

— Не-е-ет, — протягиваю я, активно помотав головой. Мои собственные волосы прядями бьют меня по лицу, на мгновения приводя в чувства. Но после секундной паузы покоя снова начинается красочное представление перед глазами. Я вижу их силуэты, слышу каждый, даже самый тихий вздох. И когда сквозь всю эту палитру звуков пробирается его гортанный стон, ноги начинают нести меня к границе.

Только от того, что происходило в моей голове, просто так не сбежать.

Звуки становились громче, смешивались, превращаясь в один громкий гул в ушах. Я остановилась и только тогда поняла, что все это время держала Брайена за руку.