Любовь со второго взгляда (СИ)

Свободных парковочных мест около дома не оказалось, что ещё больше разозлило. Пришлось парковаться аж за сто метров от дома. Выскочил из машины, в сердцах хлопнул дверью и уже собрался бегом броситься к подъезду, как в освещении фонаря увидел худенькую фигурку.

Слава? Хотел окликнуть, но вовремя опомнился. Сейчас не тот момент – жена не бросится в объятия к любимому мужу, а отношения выяснять на глазах у всего дома точно не вариант.

Слава быстро семенила, опустив голову и будто не замечая, что дождь хлещет по ее плечам, спине. Вжала голову, как воробушек. Неприятно полоснуло сердце жалостью. Она ведь у меня хорошая, славная, под стать своему имени. Тихая, скромная, услужливая. Дома, в какое время ни приди, всегда ждёт накрытый стол, чисто и уютно, и дочь благодаря матери успевает в школе. В своё время Слава и мне помогала поступить в универ, и когда меня пригласили читать лекции в престижном колледже в Лондоне, натаскивала по английскому языку.

Дождался когда она войдёт в подъезд, и вошёл следом. Стоял, прислушиваясь к звукам кабины лифта наверху, услышал хлопок закрывшейся двери. Неприятно заныло где-то под ложечкой. Что я скажу жене, что скажет мне она? Дочь, должно быть, спит. Не хочется, чтобы проснулась от того, что ее мама с папой выясняют отношения.

Переждав минут пять и собравшись с духом, я нажал на кнопку лифта. Пока стоял в нём, зачем-то приглаживал рукой волосы, поправлял шарф, отряхивал пальто.

В дверь звонить не стал, открыл своим ключом. В прихожей было темно, да и во всей квартире тоже, только из-под двери Славиной комнаты виднелась узкая полоска света. Интересно, что она сейчас делает? Стоит под дверью и прислушивается или сидит на краю софы и плачет? Вот честно, жалко мне её, но что делать, если нас связывает только дочь и удобный домашний быт?

Стараясь как можно меньше шуметь, я разулся, снял пальто и повесил в шкаф и уже собрался пройти в ванную, когда дверь распахнулась, и в проёме показался силуэт жены.

– Ты вернулся? – её голос казался спокойным, таким повседневным, словно ещё какой-то час назад она с расширенными от изумления глазами не смотрела на меня и прижавшуюся ко мне постороннюю женщину.

– Да, – коротко сказал, кивнув.

– Ты, наверное, голодный. Я сейчас разогрею, – она суетливо протиснулась мимо меня и бросилась в кухню.

Чёрт, ну к чему это? Меньше всего хотелось сейчас сидеть за кухонным столом и наблюдать, как Слава суетится вокруг меня.

– У нас сегодня лингвини с бешамель соусом, морскими гребеш… – она замолчала, когда я вошёл в кухню, жалобно исподлобья посмотрела на меня.

– Не надо… – взяв из ее рук кастрюлю, отставил на стол. – Я не голоден.

– Может, тогда чаю? – пискнула она.

– Слав, – взяв ее за плечи, слегка тряхнул. – Я не хочу ни есть, ни пить.

– А что тогда…

– Что ты делала в ресторане? – вырвалось у меня.

Наверное, надо было покончить с этим, раз подвернулся случай.

– Я… работала, – она подняла на меня глаза, слегка прищурилась. – Люся попросила помочь, вот я и… Ну а почему бы и нет? Всё равно дома сижу, да и ты сказал, что вернешься поздно.

– Ну как видишь, я пришёл раньше.

Меня здорово стала задевать ее покорность. Стоит, смотрит на меня взглядом побитой собаки, а тявкнуть не решится. Мямля. А я, как назло, еще больше чувствовал себя сволочью, конченой скотиной. Славка словно нарочно ведёт себя так, чтобы мне было стыдно. Да ни фига!

– Стас, ну не злись. Я уже и стол накрыла, мой руки, садись.

В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло, перед глазами словно белая пелена встала. Одним махом я смахнул со стола всё, что жена выставила – вилки, тарелки, стакан с молоком… Только услышал жалобный всхлип, повернулся на звук и, вцепившись пальцами в плечи жены, тряхнул что было сил.

Ее тельце хрупкое трепыхнулось птичкой в когтях хищника. Чёрт, это же Славка, доверчивая дурочка! Я уткнулся лицом в ее макушку, вдыхая запах чего-то цветочного от ее волос. Ну зачем я так с ней?

– Слава, Слав, ты что, ничего не понимаешь? – Она молчала, а я продолжал: – Я же мужик. Мне нужна женщина. Женщина, понимаешь? А не кухонная табуретка.

Руки сами собой потянулись к воротнику ее блузки, рванули его. Пуговичка со звоном покатилась по полу.

– Стас… – но было уже поздно.

В конце концов, она моя жена и должна подчиняться мне, должна быть в моей постели, а не прятаться за стеной своей комнаты-кельи.

Исступлённо гладил ее плечи, спускаясь к груди. Соски призывно вздыбились, и я наклонился, прижался губами к одному, всасывая. Ладонями обхватил ее ягодицы, приподнял и усадил на край столешницы.

– Стас, ну не надо. Пожалуйста…

Не надо? Ну уж нет, дорогая.

Стянул жену со стола и, подхватив на руки, выскочил из кухни. Толкнув ногой дверь в спальню, в два шага преодолел расстояние до кровати и бросил на неё жену. Скинул с себя пиджак, спустил брюки.

Слава лежала неподвижной жертвой, и я снова почувствовал себя гнусным скотом. Горечь собралась комом в горле. Ну ты же мне жена, пусть и нелюбимая, но ведь мы уже столько лет вместе…

– Я прошу тебя.