Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

До самой глубокой старости графиня питала слабость к нарядам. Каждые три-четыре года она ездила за ними во Францию, привозя оттуда до трехсот платьев, причем предпочитала яркие цвета. В обществе сплетничали, что она одевается несоответственно своему возрасту – как молодая девушка. Даже когда ей исполнилось уже 84 года, перед коронацией Александра II она специально отправилась в Париж, дабы запастись там новыми туалетами.

Кстати, история о том, как один проиграл ее в карты, а другой выиграл преследовала Марию Разумовскую всю жизнь. Тот же Константин Фишер в своих «Записках» запечатлел разговор в Карлсбаде, состоявшийся между Разумовской и князем Меншиковым, гулявшим с сыном. Разумовская попросила Меншикова представить ее сыну. Князь сказал сыну: «Графиня была супругою вашего двоюродного деда, который продал ее за 25 тысяч рублей…». – «Неправда, негодяй уступил меня за 60 тысяч рублей», – совершенно спокойно возразила Разумовская.

«Князь выговорил эту скандализировавшую меня фразу, как самое обыкновенное приветствие; графиня, выслушав ее как нечто тривиальное, отвечала спокойно и серьезно, глядя на мальчика так, как если бы она говорила ему, что в Дрездене не 25, а 60 тысяч жителей», – вспоминал Фишер.

И, наконец, еще о Марии Разумовской устами П.А. Вяземского: «Она была отменно добра, не только пассивно, но и деятельно. Все домашние и близкие любили ее преданной любовью. Много добра и милостей совершала она, без малейшего притязания на огласку. Она была примерная родственница и охотно делила богатство свое с родственниками и дальними, нуждающимися в пособии».

Самая богатая невеста

В 1861 г. еще особенно никому не известный сенатский служащий Александр Александрович Половцов удачно женился. Его избранницей стала приемная дочь придворного банкира, крупнейшего финансиста, управляющего Государственного банка, одного из самых богатых людей России барона Александра Людвиговича Штиглица. Александру Половцову – 29 лет, его избраннице, Надежде Михайловне Юниной, – 17.

Согласно семейной легенде, приемная дочь Штиглица, его воспитанница, – внебрачная дочь великого князя Михаила Павловича и некой таинственной фрейлины «К». Таким образом, император Николай I приходился ей родным дядей.

По той же легенде, дитя обнаружили в кустах сирени на даче Штиглицев. Малышка лежала в корзине в роскошных пеленках, к которым была приложена записка о том, что она родилась 10 декабря 1843 г. и крещена по православному обряду Надеждой, отчество ее Михайловна, на шее дорогой золотой крестик с крупной жемчужиной. Поскольку событие произошло в конце июня, ребенку дали фамилию Июнева (Июнина, Юнина, Юньева), то есть «рожденная в июне».

Император Николай I принял самое живое участие в судьбе своей племянницы, недвусмысленно намекнув Штиглицу, что его чрезвычайно интересует участь подкинутого ребенка. Так что у банкира, у которого не было детей (его единственный сын Людвиг умер младенцем как раз в 1843 г.), просто не оставалось иного выхода, как удочерить незаконнорожденную. Несмотря на то, что и сам Александр Штиглиц, и его жена Каролина Карловна были лютеранами, их воспитанница сохранила православную веру.

Правда, есть и другая версия, согласно которой Надежда Июнева – внебрачная дочь самого банкира Александра Штиглица. Так, писатель И.С. Тургенев в письме к Полине Виардо от 19 февраля 1871 г., рассказывая о своем обеде у Половцова, сообщал, что тот женат «на побочной дочери банкира Штиглица». И еще в одном письме к Виардо Тургенев повторил эту версию.

Историк Лев Дзюбинский считает, что легенда о царском происхождении Надежды Июневой – это вообще миф, «величайшая афера ХХ века». Половцов очень щепетильно относился к родственным связям с династией Романовых и не преминул бы сообщить об этом в своем дневнике, который писал исключительно для себя – для «внутреннего использования». А в его дневниковых записях – ни слова о царских корнях своей жены. Как отмечает Дзюбинский, даже намека на это нет!

Кстати, иногда встречается другое написание фамилии Надежды Михайловны – Июнина, Юнина, Юньева. На надгробии Надежды Михайловны в Троицкой церкви в Ивангороде значится «рожденная Юнина».

Что же касается Александра Половцова, то он – один из выдающихся и влиятельных людей своего времени. Его отцу, Александру Андреевичу, принадлежало родовое имение Рапти в Лужском уезде Петербургской губернии. Он служил чиновником в Сенате, потом перешел в Министерство государственных имуществ. Мать Александра Половцова, Аграфена Федоровна Татищева, – дочь участника войны 1812 г. майора Федора Васильевича Татищева.