Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Могут ли детали личной жизни высших лиц государства, в том числе интимные, сексуальные, быть предметом достояния широкой публики? Недаром известный депутат Государственной думы Наталья Поклонская, отчаянно борясь против показа фильма Алексея Учителя «Матильда» (напомню, именно под этим знаком прошел практически весь год столетия российской революции), сначала выдвигала аргумент, что нельзя трогать личную жизнь Николая II, поскольку он «святой государь», а потом выступила с тезисом, что личная жизнь первых лиц страны в принципе не должна становиться предметом общественного обсуждения. Мой собеседник, доктор исторических наук Игорь Зимин, относится к немногому числу исследователей, которые знают про личную жизнь последних императоров, наверное, практически все. Он – автор целой серии книг, посвященных повседневной жизни императорского двора второй половины XIX – начала ХХ вв.

– Игорь Викторович, как вы считаете, частная жизнь высших лиц неприкосновенна?

– И да и нет. Понятно, что личная жизнь первых лиц страны – что сейчас, что тогда, – с одной стороны, всегда закрыта от посторонних глаз, с другой – она всегда чрезвычайно интересовала обычных людей. И когда проходил определенный срок давности, то детали личной жизни высших лиц государства так или иначе вытаскивались на поверхность.

Как известно, нельзя читать чужие письма. Но в отношении первых лиц традиция такова, что публикуются письма, дневники, переписка, и все это считается совершенно нормальным, очень важным историческим источником… Это важная часть характеристики личности первого лица. Другое дело, что публиковать подробные свидетельства надо деликатно и тактично.

В монархических государствах, где личность правителя имеет особое, сакральное значение, монарх и его семья по определению должны служить образцом морали и нравственности, в том числе и потому, что они являются публичными людьми.

Публичность – это часть профессии любого человека, оказавшегося на вершине власти. Но исторические и личностные реалии подчас таковы, что мораль и нравственность приносятся в жертву политической целесообразности. Например, много ли влияли на Петра I нормы морали и нравственности его времени? Останавливали ли они его? Представляется, что император «прогибал мир» под себя, реализуя собственное представление об абсолютной власти монарха.

Его говорить о XIX в., то представляется, что Романовы по большей части не только следовали сложившимся общественным нормам, но и последовательно их формировали в рамках своего сценария власти. На мой взгляд, первая нормальная семья на русском престоле среди Романовых, начиная с XVIII в., была у Николая I. Что значит нормальная семья? Конечно, есть масса нюансов в определении этого понятия.

Возьмем, к примеру, Петра I. Первый брак закончился ссылкой его жены, Евдокии Лопухиной, в монастырь, второй брак, с Мартой Скавронской, носил морганатический характер. Императрица Елизавета Петровна никогда официально замуж так и не вышла, хотя вариантов, начиная с Людовика XV, было много. Конечно, она долго и счастливо жила с Алексеем Разумовским, а затем с Иваном Шуваловым, но эти связи не носили официального характера.

Что касается Екатерины II – о нормальном браке с Петром III там говорить не приходится, хотя все формальности соблюдены. Брак императора Павла I с Марией Федоровной, столь богатый детьми, осложнен непростым характером государя. Александр I, которого бабушка женила в пятнадцать лет, в конечном счете, остался бездетным и отношения супругов носили весьма непростой характер…

Так что Николай I, со всеми его известными «васильковыми дурачествами», оказался действительно счастливым мужем и отцом. Он с женой любили друг друга, любили и заботились о своих детях. Следы этих счастливых семейных лет легко просматриваются по опубликованным запискам Николая Павловича с 1822 по 1825 г.

Однако когда в жизни монарха появилась Варенька Нелидова, последняя любовь его жизни, то все было обставлено очень тактично. Императрица Александра Федоровна, которая во второй половине 1830-х гг. начала болеть (все-таки одиннадцать беременностей не прошли даром), «отпустила» своего мужа и как бы благословила его внебрачные отношения.

Впрочем, в личной бухгалтерии Николая I мне встречались записи типа: «Девице Герасимовой назначить пенсию 30 рублей». Полагаю, что это след его любовных связей, поскольку у этой девицы Герасимовой отец какой-то мелкий чиновник. Каким образом он мог что-то сделать для императора? Только девица Герасимова могла оказать ему какие-то услуги…

Росшим в же семье Николая I девочкам заранее вкладывали в голову понимание, что есть интересы государства, внешнеполитические и внутриполитические расклады, и, именно исходя из них, будет строиться выбор жениха. Если он будет сопровождаться еще и таким счастьем, как любовь, то это будет просто удачей.