Любовный компромисс

— Малыш может поспать со мной. — Видя, что Эмили нахмурилась, она ободряюще улыбнулась ей: — Не волнуйся, дорогая, я просто веду здесь дела, остальное меня не интересует. А теперь давайте я покажу вам ваши комнаты. Если хотите, можете принять ванну, а потом мы вместе поужинаем.

— Ну, Лайза, рассказывай, все ли твои девочки на месте? — поинтересовался Клауд, подхватив вещи и поднимаясь следом за толстухой по лестнице.

— Люси и Тиффани ушли.

— Тиффани? Что-то не припомню такую.

— Она работала у меня очень мало. Какой-то проходимец бросил ее, вот она и пришла ко мне. Потом опять связалась с каким-то идиотом. Дура девка! А вот Люси молодец — окрутила шахтера и женила на себе.

Эмили слушала этот разговор совершенно равнодушно. У нее не было никакого желания знать, насколько близко Клауд знаком со всеми местными девками. Однако когда Лайза привела их на место и, пообещав распорядиться насчет ванной, исчезла за дверью, равнодушие ее тотчас же улетучилось.

Прежде всего ее поразила сама комната, посередине которой возвышалась огромная кровать под пурпурным с золотом балдахином. Повсюду висели зеркала и самые пошлые картины, какие ей когда-либо доводилось видеть. Эмили повернулась к Юшуду, настороженно наблюдавшему за ней, и вопросительно взглянула на него.

— Эм, это и в самом деле самое лучшее место в городе, — поспешно проговорил он. — Безопасное и чистое, клянусь тебе.

— Но оно такое… вульгарное.

— Для тебя, пожалуй, да. Я же этого никогда не замечал.

Обреченно вздохнув, Эмили сняла шляпку.

— Мне бы не хотелось ночевать в таком месте, где ты то и дело будешь нос к носу сталкиваться с женщинами, которых прежде хорошо знал, — я и так уже достаточно натерпелась от них.

Пряча улыбку, Клауд встал у Эмили за спиной и, обняв, коснулся губами ее затылка. Последняя фраза подтвердила то, о чем он и прежде догадывался: чувства, которые Эмили испытывала к нему, были гораздо глубже, чем простое желание, и ему было очень приятно это знать.

— Видишь ли, то, чем я здесь занимался, покупалось за деньги — мне оказывали услугу, я платил. Так что у тебя нет никаких причин для беспокойства.

Нельзя сказать, чтобы слова эти утешили Эмили. К тому времени, как они спустились вниз и присоединились к уже сидевшим за столом в ожидании ужина Лайзе, Джеймсу и Торнтону, она и вовсе усомнилась в том, что Клауд сказал ей правду. Все те женщины, которых они встречали по пути на кухню, смело зазывали его в постель, совершенно ясно давая понять, что испытывают к нему отнюдь не денежный интерес. Чувствуя себя глубоко уязвленной, Эмили обратила все свое внимание на Лайзу. К ее удивлению, особа эта оказалась довольно интересной собеседницей и была не лишена чувства юмора. Когда начали прибывать первые посетители и Эмили вынуждена была в сопровождении Клауда отправиться в свою комнату, ей было искренне жаль с ней расставаться.

Оставив ее, Клауд вернулся вниз, чтобы, как он объяснил, поиграть с Лайзой в карты. Забравшись в постель, Эмили попыталась смириться с неизбежным, ведь ничего другого ей все равно не оставалось. Когда снизу донесся какой-то шум, она попросту накрыла голову полушкой. Шум сразу смолк. Как было бы хорошо, если бы она с такой же легкостью смогла выкинуть из головы навязчивые образы, которые услужливо подсовывало ей растревоженное ревностью воображение.

Тем временем внизу между Клаусом и Лайзой происходил разговор, весьма занимавшим обоих.

— Уже поздно, сыпок. — Лайза лениво перетасовала колоду.

— Еще только одну партию: должен же я наконец отыграться.

Рассмеявшись, Лайза принялась сдавать.

— А этой твоей Эм палец в рот не клади, — заметила она. — Хотя, конечно, вежливая девочка. Хорошее воспитание сразу видать.

Неожиданно Клауд нахмурился.

— Что-то у тебя здесь слишком шумно. Раньше бывало потише.

— Это все от отчаяния. Люди понимают, что юрод умирает и им скоро придется сниматься с места и двигаться дальше; а когда мужчина знает, что все его мечты пошли прахом, он становится буйным. Да ты не переживай, никто твою Эм не тронет.

В этот момент сверху раздался пронзительный вопль Чертыхаясь, Клауд устремился к лестнице, и Лайза бросилась за ним следом. Однако пока она, пыхтя и отдуваясь, начала взбираться по ступенькам, его уже и след простыл.