Любовный компромисс

К тому времени, когда пришла пора ложиться спать, раздражение Клауда достигло крайней степени. Впервые в жизни он не хотел расставаться с женщиной, а вот она, похоже, была даже рада избавиться от него. Больше всего Клауда злило то, что для него это оказалось совсем небезразлично. Подобных мучений ему не приходилось испытывать с самой ранней юности, когда он был еще очень молод и наивен.

Присев на край кровати и снимая ботинки, Клауд украдкой наблюдал, как Эмили готовится ко сну. Она была одной из самых грациозных женщин, которых ему когда-либо доводилось видеть. Вряд ли подобное изящество можно воспитать: скорее всего у нее оно было врожденным.

При воспоминании о том, что Эмили происходит из знатной семьи, Клауд помрачнел. Ему и раньше приходило в голову, что это может помешать их отношениям. Она — настоящая леди, хорошо воспитанная, образованная, а кто он? Сын бедного фермера, в жилах которого к тому же течет индейская кровь. Брак между ними невозможен, даже несмотря на то что они уже фактически муж и жена.

Расчесывая перед зеркалом волосы, Эмили пыталась угадать причину угрюмости Клауда. Она не могла припомнить, чтобы в чем-то успела провиниться, и ей было непонятно, отчего он смотрит на нее с такой ненавистью.

Демонстративно бросив щетку на туалетный столик, она подошла к кровати и поспешно забралась в нее.

— Если у тебя нет желания находиться со мной в одной комнате, почему бы тебе просто не сказать об этом? — бросила она Клауду.

Тот с изумлением покосился на нее. Однако, когда он увидел стройное, гибкое тело, едва прикрытое тоненькой рубашкой, которая слегка задралась, когда Эмили забиралась в постель, всю его злость как рукой сняло. Клауду потребовалось еще некоторое время, прежде чем он сообразил, что именно Эмили имела в виду: оказывается, она просто по-своему истолкована его дурное настроение!

Улегшись в постель, он перехватил руку Эмили, когда та потянулась, чтобы потушить свет.

— Я что, чем-то обидела твоего брата или совершила какое-то тяжкое преступление? Должна же быть какая-то причина, по которой ты с самого ужина на меня почти не смотришь.

Притянув Эмили к себе, Клауд провел рукой по ее спине, а затем принялся осыпать легкими поцелуями ставшее таким знакомым и дорогим лицо. Он заметил, что зеленые глаза Эмили потемнели, а это означало приближение самых сладких минут.

Чувствуя, как Клауд все теснее прижимает ее к себе, Эмили резко дернулась, пытаясь высвободиться, однако ей это так и не удалось. Наоборот, Клауд еще сильнее обнял се.

— Ты все еще злишься на меня, а я не хочу… — Эмили запнулась, пытаясь подобрать слова. — Не хочу, чтобы ты занимался со мной любовью, когда сердишься.

— Скажи-ка, ты и в самом деле рада, что завтра окажешься у Харпера?

Эмили попыталась сосредоточиться, но руки Клауда уже ласкали ее тело, и от этого мысли только еще больше путались.

— Ну да, конечно. Ведь я очень давно не видела брата.

Толкнув Эмили так, что она упала на подушку, Клауд, склонившись над ней, произнес:

— А может, ты видишь в моих глазах вовсе не злость, а твердое намерение?

— Намерение?

На секунду Эмили позабыла, о чем идет речь. Зарывшись руками в его волосы, она попыталась ближе притянуть его голову. Клауд так нежно гладил руками ее полные груди, так искусно, до сладкой боли, теребил соски языком, а потом втягивал их жадным ртом, что все мысли вылетели у нее из головы. Ею овладело неистовое желание.

— Да. Намерение заставить тебя надолго запомнить эти последние недели и мужчину, с которым ты их провела.

Клауд снова принялся покрывать поцелуями ее грудь и, когда коснулся языком пупка, почувствовал, как Эмили вздрогнула.

Он принялся ласкать ее бедра губами, и Эмили окончательно стало не до разговоров. У нее было такое ощущение, будто Клауд намеренно ее возбуждает. Когда губы его, пройдясь по животу, спустились ниже, Эмили догадалась, что он задумал. Все еще не веря себе, она попыталась отстраниться, однако Клауд крепко держал ее. Наконец его горячие губы коснулись самого центра ее желания, и Эмили застонала. Секунду спустя ей уже было наплевать и на его настроение, и на его слова. Она просто хотела Клауда, жаждала сполна получить то удовольствие, которым он ее одаривал.

Наконец Клауд, уступая ее желанию, с силой вошел в нее, и Эмили тесно прижалась к нему. Она содрогалась в сладком экстазе и, лишь придя в себя, обретя возможность соображать, начала подозревать, что ее использовали. Но почему Клауд так поступил? Может быть, он просто хотел причинить ей боль? От этой мысли у Эмили защемило сердце. Ей захотелось вскочить и убежать от него куда-нибудь подальше.

Внезапно она почувствовала на своей груди его руку и догадалась, что Клауд не прочь снова заняться с ней любовью. Оттолкнув его, Эмили тихо проговорила:

— Хватит. Я уже по горло сыта твоими играми. — Произнеся эти слова, она повернулась на бок.

Глядя на прямую, словно натянутая струна, спину Эмили, Клауд почувствовал угрызения совести. Ему было неловко оттого, что его так легко раскусили. Он поцеловал Эмили в плечо: меньше всего ему сейчас хотелось отталкивать ее от себя.