Люди города Ура

Интересен состав документов, найденных вне перечисленных десяти архивов. Документы о купле-продаже комнат и финиковых плантаций, об аренде земли, найме помещения и рабочей силы, договоры заемные, документы об усыновлении, протоколы гражданских процессов встречаются вне перечисленных архивов в незначительном числе случаев. Более велик вне перечисленных архивов процент документов о разделе наследства (потому что разделы происходили и в семьях, не участвовавших в торговых сделках) и писем (может быть, отчасти потому, что они использовались в школьном деле как учебный материал). Отметим три продажи людей.

Перечень литературных текстов, найденных в Уре времени царства Ларсы, читатели найдут в книге Шарпэна, с. 30–42, 438 и сл. Заметим, во-первых, что все эти литературные тексты, за самыми немногими исключениями, должны быть отнесены к кругу школьного чтения и, во-вторых, в какой бы «школе» Ниппура, Ларсы или Ура они ни были найдены, относятся они к одному и тому же «канону», или установленному (вероятно, в храме Ниппура) перечню рекомендованных сочинений.

Помимо участков АН и ЕМ экспедиция Вулли вскрыла слои времени царства Ларсы также и в других местах Ура.

Глава IV КУПЕЦ, МОРЕПЛАВАТЕЛЬ, ЛИТЕЙНЫХ ДЕЛ МАСТЕР

Первый дом, в который мы «вступим», принадлежал богатому ремесленнику и торговцу Эйанациру. Более богатого дома в Уре (кроме только дома царевны-жрицы) нам не доведется посетить: даже дом начальника канцелярии главного храма, на который мы взглянем позже, кажется более скромным; найдены дома и больше, но те не сохранили документов.

Был Эйанацир купцом, «ходящим в Тельмун» (ālik Telmun), т. е., видимо, на Бахрейнские острова в Персидском заливе, где был рынок для обмена месопотамских товаров на индийские и южноаравийские, а также, как показал Г. Комороци,[171] на товары из нынешних Ирана и Афганистана. Эйанацир специализировался на закупке медной руды в Тельмуне, отчасти (и главным образом) для дворца (преимущественно, надо думать, для изготовления бронзового оружия воинам), от частных заказчиков и отчасти для себя. Он имел мастерскую для обогащения руды. Медь в основном закупалась на серебро, но также в обмен на сирийские благовония, двуреченские ткани и т. п.[172]

Как велико было богатство купцов, «ходивших в Тельмун» (уроженцев как Ура, так и Тельмуна), видно из налоговых приношений (десятины), которые они еще при первых царях Ларсы делали в храм; эти приношения включали разнообразные золотые и серебряные изделия, жемчуг, сердолик, слоновую кость и пр. При РимСине сведений о налогах с купцов у нас нет, но об их богатстве сведений достаточно.

1) В одном документе (U. 16524, UET V, 796) указаны количества тельмунской меди, сданной, по-видимому, купцами казне (hibilti NN — «обязательства (или „протори“?) NN»); в том числе некто Алассу должен был сдать почти 256 талантов (свыше 15 тонн) меди, знакомый нам Эйанацир — 2,14 тонны и т. д. Также и много других ценностей проходило через руки Эйанацира;

2) U.16524, UET V, 848: «11 одежд, их цена ¹

/₃ мины, 2 ²/₃ сикля серебра, 5 одежд, их цена 13 сиклей серебра, 2 одежды, их цена 6 ½ сикля серебра, 5 одежд, их цена 10 ²/₃ сикля серебра, 27 одежд, их цена

⁵/₆ мины 4 ½ сикля 15 уттату серебра. (Итого) 50 одежд, их цена 1 ²/₃ мины 7 ½ сикля 15 уттату (= около килограмма) серебра, в руке Эйанацира».[173]

29. План домов семьи Эйанацира. По Вулли

«В руке» может означать «под ответственностью» (т. е. для осуществления определенных действий с данными материальными ценностями, быть может для обмена на медь в Тельмуне); однако при таких оборотах, надо полагать, семье Эйанацира тоже было во что одеться. Вполне возможно, что эти одежды были и сотканы в доме Эйанацира, а документ был составлен для учета наличных средств для будущей покупки меди за рубежом.

3) В том же архиве Эйанацира встретилась опись овец (U.16522, UET V, 816): «24 барана, 44 овцы, из них 4 суягные, 5 ягнят, 11 коз, из них одна беременная, 3 больших козла, итого 73 головы овец и баранов, 14 коз. Месяц še-gur₁₀-kud, год, когда Великую стену Шамашу он (царь. — И. Д.) построил» (10-й год РимСина, 1813 г. до н. э.).

Это уже наверняка собственное имущество Эйанацира. С 80 голов мелкого рогатого скота можно было в год настричь более 150 кг шерсти — достаточно на несколько десятков su-bātu; пожалуй, семье для собственных потребностей столько было и не нужно, и часть шерсти продавалась, а также сдавалась в качестве десятины.[174]